Громкий стук в дверь разбудил Мэри на следующее утро, оборвав невероятно приятный сон. Поминая всеми негативными словами тех, кому не спится в такую рань, волшебница была вынуждена подняться с кровати и открыть дверь. При виде злобно ухмыляющегося Руквуда Мэри немедленно захотелось ущипнуть себя посильнее, чтобы проверить, не кошмар ли это.
— Повелитель хочет видеть тебя в Зале,— сказал Пожиратель холодно, и добавил, оглядев ее спальную одежду,— немедленно.
— Минуту,— ответила Мэри, захлопывая дверь перед носом Руквуда. Утренний визит ее злейшего врага, да еще от имени Волан-де-Морта – это ли не залог определенно скверного дня? Но она не стала задумываться над этим слишком – по-быстрому одевшись, без промедления вышла в коридор, чтобы под конвоем Руквуда, что сегодня был явно не в духе, дойти до Зала Собраний.
— Ты опоздала,— донесся до Мэри ледяной, будто стремящийся заморозить все внутренности голос Волан-де-Морта.
— Собралась так быстро, как смогла,— ответила волшебница,— это, видимо, Руквуд долго шел.
— Нет, я говорю не об этом. Ты думаешь, что опоздала минут на пять, забывая о том, что тренировка начинается в восемь утра.
— Но ведь до сих пор я тренировалась с одиннадцати!— возмутилась Мэри.
— До вчерашнего дня. Вчера ты заявила, что с утра тебе тренироваться легче, и после этого я был вынужден учесть твое добровольное заявление, и перенести начало тренировки на три часа раньше,— пояснил Волан-де-Морт невозмутимо, и тут же добавил, предугадывая протесты Мэри.— И можешь не говорить, что я должен был тебя предупредить – в следующий раз будешь осторожнее в разговорах со мной. Так как из-за тебя я потерял сегодня…,— взгляд его багровых глаз метнулся к часам, показывающим десять утра,-…два часа, в качестве наказания я лишаю тебя возможности выходить за пределы особняка на семь дней.
— Так много?— воскликнула Мэри возмущенно,— почему?
— Считай, что половина этого срока заслужена тобою вчера – сколько часов ты провела за пределами окрестного леса? Так что не спорь со мной, это все равно бесполезно, ну а если все же попытаешься…,— Волан-де-Морт оскалился так зловеще, что Мэри без особого труда поняла все то, что он хотел сказать, и была вынуждена смириться с решением своего учителя. Тот одобрительно улыбнулся и продолжил:
— Что же насчет сегодняшней тренировки…. В связи с невозможностью лично обучать тебя одному из последних умений, я решил поручить эту ответственную задачу кое-кому другому. Ты должна была заметить, что Руквуд не ушел после того, как доставил тебя сюда...
— Значит, именно его разум я буду штурмовать раз за разом?— уточнила Мэри, постаравшись скрыть обреченность в голосе.
— Именно,— подтвердил Волан-де-Морт,— ты будешь тренироваться с ним шесть дней по восемь часов, и на седьмой день я лично проверю твои достижения, и надеюсь на отличный результат, в противном же случае…, здесь маг сделал небольшую, но очень выразительную паузу, после которой продолжил будничным голосом.— Тебе придется пережить немало очень неприятных часов. Подробности тебе объяснит Руквуд.
— Но почему именно он?— не удержалась от восклицания Мэри,— было бы намного логичнее сделать моим учителем Нотта, ведь он уже обучал меня ранее.
— Логичнее,— протянул Темный Лорд нехорошим тоном, буквально ввинчиваясь вспыхнувшими злобным огнем глазами в глаза Мэри,— хочешь найти в моих поступках логику? Ее там нет, и не будет, запомни это. Я руководствуюсь в принятии решений лишь возможной выгодой, которую получу, и хочу, чтобы она была максимальной. Я мог бы поступить так, как ты говоришь — логично, и назначить вместо себя Нотта, но твое обучение, что бы ты там ни думала – это наказание для того, кто будет тебя обучать, а Нотт, безусловно, его не заслужил – ведь он прекрасно обучил тебя окклюменции, не так ли? Так что наказание – осознание того, что его секреты скоро будут известны тебе, получил Руквуд – за допущенную недавно ошибку. Он и станет твоим учителем в следующие шесть дней, на седьмой же я проверю, насколько результативными были его старания. Я уверен, ты, Мэри, не забудешь про усердие, и не разочаруешь меня.
Волан-де-Морт было направился к двери, но, поравнявшись с Руквудом, негромко произнес:
— А ты не забудешь про Запрет.
После этого он уже без промедлений вышел из Зала, оставив Мэри с тем Пожирателем смерти, о существовании которого волшебница предпочла бы забыть.
— Ты, верно, сам выпрашивал у Волан-де-Морта разрешение занять его место в тренировках со мной?— спросила она у Руквуда как можно презрительней. Тот лишь фыркнул:
— Ну конечно, мне ведь нечем заняться, свободного времени уйма…
— К тому же охота стать свидетелем моего наказания, которое последует ровно через шесть дней благодаря твоим стараниям,— добавила Мэри уже с неприкрытой ненавистью,— кстати, давай, выкладывай подробности, что ты, я уверена, знаешь.
— Насчет наказаний… Легилименция – навык, обязательный для каждого Пожирателя смерти, каким бы одаренным или бесталанным он ни был. Если волшебник не способен освоить его – значит, автоматически обеспечивает себе дорогу в темницы, где станет объектом отработки темных проклятий, и, в конце концов, будет убит.
Мэри неверяще помотала головой.
— Быть не может, зачем же тогда целых два месяца обучать меня таинствам темной магии, чтобы в конце похоронить все усилия?
— Все то, что ты изучала ранее – лишь подготовка к этому, последнему, этапу,— произнес Руквуд жестко,— в начале обучения его вряд ли вообще можно освоить, поэтому-то ты и изучаешь легилименцию только сейчас, не раньше.
— Значит, в случае моей неудачи на поприще легилименции меня ждет смерть, а тебя – поощрение?— спросила Мэри с почти твердой уверенностью.
Этот ее вопрос вызвал странную, кривую улыбку у Руквуда.
— Нет, не поощрение, а пытки – вина за то, что ты оказалась столь слабой в освоении легилименции, целиком и полностью ляжет на меня, и я буду должен расквитаться за это. Поэтому-то мне нет смысла желать тебе провала в этих уроках со мной, хотя, разумеется, моя участь не сравниться с твоей участью…
— Подумаешь, пытки,— равнодушно пожала плечами Мэри,— я и до этого испытывала боль от Пыточного проклятия, и ничего. Так что и сейчас смогу пережить ее.
— Думаешь, дело ограничится пытками?— расхохотался вдруг Пожиратель смерти, глядя на нее глазами, в которых неожиданно зажегся какой-то маниакальный огонь,— если бы так и было на самом деле, тебе бы сильно повезло. Но нет – быть может, до пыток, или после них, тебе представится возможность испытать нечто худшее, чем пытки. Хотя, может быть, лучшее…
— О чем это ты?— нахмурилась Мэри,— что может быть хуже пыток?
— Неужели сама не догадаешься? Достаточно лишь подумать о том, кем ты будешь в темнице — бесправной заключенной, не защищенной больше словом повелителя и Запретом…
— Так значит…— Мэри от возмущения потеряла дар речи, чем Руквуд и воспользовался:
— Да, сначала ты будешь против воли ублажать повелителя, возможно даже, на глазах у всех Пожирателей смерти, и не раз, а столько, сколько он захочет – а то, что он этого не захочет, просто предположить глупо! Затем тех из нас, кто наиболее заслужил право обладания тобой,— Пожиратель говорил с издевательской усмешкой, глаза его все больше и больше блестели,— Для тебя это будет пыткой, мукой, для нас – блаженством и высшей наградой. Возможно, что-то перепадет и мне, и вот тогда-то я отыграюсь за то унижение, которое ты мне доставила, уж поверь! Так что, в конце концов, смерть станет для тебя спасением, и любой из нас с радостью выполнит твою последнюю просьбу, максимально долго продлив твои мучения.