— Даже не знаю. А такой разговорчивый! Аж три фразы сказал…
— Это какие? — заинтересовалась эльфийка.
— «Я посмотрю», «жуй» и «простите, мне надо спешить».
— Красота! А мне только одну, но длинную! — хихикнула Нэвэрианэ. — Как думаешь, кто он?
— Слишком много мы о нем говорим. Не нравится мне это… — помолчав, ответил Дион. — Вполне возможно, он неспроста пересекся с нами. В любом случае у меня мысль: уходим сейчас. Ты ведь все купила?
— Обижаешь, командир!
— Жду не дождусь, когда старая Варра избавит меня от сей напасти, — Дион, сморщившись, дотронулся до плеча. — Это ж надо так, разорвать магическую ауру в клочки! Ах да, забыл сказать: ногу-то мне он не залечил… — Эльфийка тяжело вздохнула. — Но заклинаниями третьего уровня я уже могу пользоваться! — Пальцы правой руки вычертили замысловатую комбинацию на столе, раздался противный хруст.
— М-да, надо было больше внимания на целительство обращать! — морщась от боли во вправленном суставе, буркнул Дион.
— Вперед! — подскочила эльфийка. — Ну все, уж если нам опять попадется этот тип…
Я, кажется, говорил, что люблю природу? Ночь? Ветер в ковыле? Шелест листвы в кронах дерев? Дорогу на земле и тихий свет небес? Да? Да!
Но я ничего не говорил о лошади, час назад сломавшей ногу, темных грозовых тучах, извергающих жидкую грязь, колючих кустах с ядовитыми цветами, остро режущей траве, цепляющейся за ноги; об отсутствии плаща (да, я забыл!), мокрых прядях волос, которые я обязательно подстригу, став магом, — прядях, лезущих в глаза, нос и рот; о давно похороненной рубашке и половине левой штанины, оставшейся в незамеченном моим глазом овраге, о голодном волке, стащившем мой последний пирожок, и, в конце концов, о той самой эльфийке с дороги и ее спутнике, маге-алхимике!!!
Одно хорошо: эти припадочные затащили меня в какую-то лесную избушку, и там было сухо, тепло и удобно. Но, что примечательно, не мне…
— А теперь ты очень-очень подробно расскажешь, как ты нас нашел и кто тебя послал, — держа меня за горло и придавив к стене, мило улыбнулась эльфийка.
К слову сказать, о нашей встрече. Я спокойно убегал от разбуженного медведя (что за дикий лес!), то есть рвался напролом сквозь кущи, придерживая самое дорогое (сумку), когда с триумфом снес чью-то высокую фигуру с грузом хвороста на плече. Эффект от встречи был равен локальному апокалипсису. И вот результат: я, прибитый сильной рукой к стене, какая-то милая старушка в углу (чем-то она мне деда напомнила), а за столом, с исследовательским интересом уставившись на меня, сидит тот самый маг-алхимик, оказавшийся спутником эльфийки.
— Ослабь хватку, Нэвэрианэ, — спокойно заметил он, а по спине у меня пробежали мурашки. Отчего-то в этот момент именно алхимик мне показался опаснее всего. — Слушай сюда, парень. Видишь? — Он поднял лист пергамента с изображенной на ней руной правды. — Знаешь, что это? — Я кивнул. — Вот это самое интересное… А откуда знаешь?
Я про себя хмыкнул. Темный лес, гроза за окном. Избушка посреди бурелома, четверо в ней: алхимик, эльфийка, бабулька и я. Хорошо… Вот только еще бы глупости всякие не спрашивали и в покое оставили. Устал я. За этот день столько наобщался, что на год вперед хватит… Я утомленно закрыл глаза.
— Эй, Нэвэрианэ, ты, часом, не перестаралась? — забеспокоился алхимик.
— Да нормально с ним все! — оживилась бабулька в углу. — Он ежели через лес мой пролез, то с ним ничего и не будет! Ишь какой проворный, а я-то его специально отогнать пыталась, так нет! Лезет, и, несмотря на то что я лешачиха, лес ему даже немного помогал!
Тьфу, так вот кто ты такая! Я смерил ее мрачным взглядом. Да, теперь точно конец, узнай дед, как я глупо попался.
— А ты глазками-то своими не зыркай, милок, ить не испепелюся я! — вскинулась лешачиха.
— Так, парень, хорош выделываться, — нахмурился алхимик. — Выкладывай все, да смотри не лги, а то… — Он выразительно скосил глаза на руну.
…И я не выдержал! Вообще-то я довольно тихий человек, никого не трогаю и стараюсь лишний раз не шутить с серьезными людьми. Ну что ж поделать, бывают и у меня заскоки, когда лезут и лезут ко мне в душу…
— О! Вы знаете, на самом деле я — прекрасная белокурая девушка, ранее мирно жившая в одном из мелких городишек! Но в семнадцать лет меня изнасиловал мой дядя, и пришлось податься в «ночные бабочки»! Своего первого клиента я от испуга убила, а он оказался слугой могущественного колдуна, в отместку поселившего меня в тело парня… и теперь… — я надрывно взвыл, — теперь я невыносимо страдаю!