Выбрать главу

– Мы можем быть вместе. Война, механики… всё это будет не важно, если вернёшься со мной. Твоё место не здесь. Ты не какой-то там грязный медик.

– Но я не вернусь.

Душа Каила запротестовала, но разум победил. Миронов получил всё, о чём мечтал, но эта хренова война снова встала на пути. Он не смог бы жить с мыслью, что погубил миллионы людей и внеземную расу. А хотелось. Хотелось всё бросить и уехать со Спектрой подальше отсюда. Туда, где ждёт покой, и больше не придётся бояться, что каждый день может стать последним. Где вообще не придётся бояться.

– То есть, ты меня отвергаешь?

Она отвернулась от Миронова, чтобы скрыть боль в глазах, и подошла к окну. Она не ожидала подобного. Не была готова. Хоть её слова и лживы, ведь вместе с Каилом ей не быть, но какая-то часть души надеялась, что он пожертвует механиками ради неё.

– Нет. Просто я должен остаться здесь и спасти роботов. Прошу, даже умоляю, не идите в «Синтез». Вы не какая-то там хладнокровная убийца.

– Ошибаешься. Синтез неотъемлемая часть меня, а я часть него. Мы срослись как сиамские близнецы.

– Тогда мне придётся тебя убить.

Он и не думал, что так просто скажет одну из страшнейших фраз в мире. Даже не заметил, как из уст вылетели слова, мешающие спать. Он в них не верил. Но, огласив ужасающую мысль, он на мгновенье обрёл покой и свободу от переживаний.

Наставница замолчала, потом опустила глаза и ухмыльнулась, словно насмехаясь над своей глупостью. С чего она вообще взяла, что Каил не идиот и вернётся в «Синтез»! Он даже заставил поверить в искренность чувств, а это оказалось лишь прикрытием, попыткой сбить с верного пути. Правильно говорил один старый знакомый: её никто и никогда не полюбит. Глупо было верить в иное. Ложные надежды надо сразу убивать, пока они ещё не окрепли и не засели в сознании.

– Что ж, давай, если сможешь. Сделаешь хоть шаг ко мне и сверну тебе шею.

Она надеялась, что Каил останется на месте. Теперь Миронов не её солдат, не друг и не любовник. Теперь он враг.

Он поверил каждому слову и не сомневался, что именно так и будет. Наставница никогда не сдавалась и не знала пощады.

Спектра смотрела на него, он не сводил глаз с неё. Никто не мог сделать первый шаг.

– Уходи. Вылезай через окно и постарайся никому не попасться на глаза.

– Ладно, – Спектра подошла к подоконнику, на секунду остановилась и взглянула на Миронова. – Однажды ты всё поймёшь, но будет слишком поздно. Тогда не проси меня о помощи, потому что я не приду.

Она выскользнула на улицу. Каил проводил любимую угасшим взглядом и не знал, как теперь быть. Она сделала выбор. Возможно, если бы он подобрал другие слова… Если бы взял за руку и не отпустил… Если бы рассказал всю правду… Слишком много «если бы», которые теперь бесполезны, ведь Спектры больше нет рядом. Может, не всякое будущее поддаётся изменению? Может, люди и пришельцы обречены, что бы Миронов ни делал?

Каил сел на стул, облокотился о спинку. Как же сложно прекратить поток мыслей, истязающий душу. Он понял из-за чего любимая жаждала воевать, словно шла не в бой, а на модную вечеринку. Она хотела убежать от чувств, а уйти в работу – самый действенный способ.

В комнату вошла Тина, заждавшаяся Каила. Её взгляд тут же пал на парня, восседающего на месте пленницы и смотрящего в окно. Спектры нигде нет, и на бывшую одновременно нахлынули ревность, страх и злость. Она знала, что этот влюблённый идиот учудит какую-нибудь глупость, но он превзошёл все ожидания.

– Где она? – Тина подошла к Миронову и, схватив за подбородок, повернула голову на себя.

– Ушла.

Он убрал её руку и снова уставился в окно.

– Ты совсем придурок? Пожалуйста, скажи, что она тебе угрожала, и только поэтому ты её отпустил.

– Иди к чёрту, Тина. Я говорил, что не смогу её убить. Не смей меня винить. Ты не представляешь, как сложно было остаться с вами, навсегда потеряв её.

– Ладно. Я прикажу догнать Спектру, и медики сами всё сделают, а ты продолжай себя жалеть. Можешь даже поплакать, но чтоб завтра был в форме.

Тина хотела покинуть комнату, но Каил схватил за руку.

– Ты её не тронешь.

– Почему это?

– Я запрещаю, – он поднялся со стула и двинулся в сторону девушки. Бывшая попятилась назад и впервые заметила, насколько Миронов высокий и сильный. Она боялась его. – Если Спектра умрёт, то гнев механиков обрушится на тебя и на медиков. Ты знаешь, я могу это устроить. Придётся уничтожить весь мир? Пускай. Она того стоит.

Каил не узнавал себя и чувствовал, будто внутри поселился кто-то другой, и этот «кто-то» злился.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Тина выбежала из комнаты, оставив новорожденного монстра в одиночестве. В Миронове не осталось ничего человеческого. Он всё больше походил на роботов, которых отчаянно пытался спасти, и даже не замечал, как принёс в жертву себя.

Глава 11. Назад пути нет

29 декабря. Вечер

Каил сомневался, что Тина оставит Спектру в покое. Бывшая врала чаще, чем дышала, и верили ей только медики. Оно и неудивительно, стаду баранов нужен пастух, за которым можно следовать – а там не важно, на луг или в пасть к волкам.

Единственное, что хорошо умела Тина – толкать громкие речи. Миронову сейчас пригодился бы этот навык, чтобы уберечь любимую. Если медики велись на красивые фразы, то почему бы и не попробовать. Лучший способ обезопасить Спектру – обуздать стадо и дать более крупную цель.

Он вышел из подвала и направился в сторону леса. Поднялась метель, но Каил не отступал. Он вытянул руку вперёд и согнул в локте, чтобы отгородить лицо от ветра. Нос постепенно превращался в сосульку, и, если сначала побаливал, то сейчас онемел. Снежинки налипли на ресницы и ухудшали видимость. Внутри что-то переворачивалось, сжималось в комок и дрожало вместе с Мироновым. Однако пути обратно нет.

Он вышел на поляну, где последний раз видел механика. Посмотрел вокруг и сквозь стену снега заметил очертания робота, который будто никуда и не уходил. Миронов жестом позвал его за собой, уповая на разумность пришельца. Механик всё понял и последовал за Каилом.

Спустя полчаса они пришли к костру, у которого по вечерам кучковались медики. Их словно мотыльков тянуло к огню и будто заядлых алкоголиков – к выпивке. Сейчас они расслаблены, веселы и готовы хоть в бой ринуться, хоть пойти по бабам. Лучшего момента не сыскать.

Миронов подошёл к костру и, встав в центре, позволил тёмной стороне захватить над собой контроль. Медикам нужен тиран, а не лучший друг. Уважение законченных уродов добротой не завоюешь.

Мужики отвлеклись от разговоров и посмотрели сначала на Каила, а потом на механика, который стоял в отдалении. По их напуганным глазам читалось, что робота видят впервые и пока не решили, друг он или враг.

– Вы наверняка слышали о том, что я могу управлять механиками, – Миронов понадеялся, что Тина им про это рассказала. По лицам мужиков он понял, что не ошибся. – А также вы знаете, на что способны роботы. Но вы понятия не имеете, на что способен я, когда зол. Сегодня мы выходим в Эдемион, и вы сделаете всё, что я скажу. Надумаете сбежать или ослушаться, и я лично прослежу, чтобы ваши головы украсили стены моего дома.

Глаза Каила сузились, а брови сошлись на переносице. Голос звучал грубо и уверенно, словно ему не впервой угрожать людям. Перед медиками предстал монстр, живущий в Миронове. В его глазах ничего, кроме жестокости и желания убивать. Он силён, полон ненависти и готов ради показательности прирезать любого хоть сейчас.

У Каила ещё нет плана и он не знает, как остановить «Синтез», но медлить не может. Если сейчас не взять ситуацию под свой контроль, то погибнет не только любимая, но и множество людей. Бывшая не станет беспокоиться о такой мелочи, как человеческие жизни, и даже не задумается, как обойтись наименьшими жертвами. Сейчас он лишь тёмная лошадка, а будучи просто одним из бойцов он не поможет Спектре и на судьбу механиков не повлияет.