Сам лес казался жидкой порослью кустарника и жалких саженцев, проросших вдоль берега ручья — темного, неподвижного и нездорового. Дальний берег так же покрыт лесом. На черной грязи валялась плоскодонка, которая пресекала всякие надежды на то, что Змей и его люди смогут последовать за похитителями прямо до их логова. Скуллдиггер перебрался через борт, а затем остановился, чтобы окинуть взглядом лавки. Они были мокрые.
Значит, лодка лежала в тени. День был слишком жарким, чтобы дерево долго оставалось сырым. Вспоминая услышанный несколько минут назад всплеск, Изумруд оглядела узкую полоску грязи рядом с лодкой. Ей не пришлось вглядываться слишком внимательно, чтобы заметить отпечаток лапы. Только один, хотя рядом с поломанным кустарником он не производил впечатления. Сюда химера ушла, спасаясь от волшебного свиста Скуллдиггера. Здесь она угодила лапой в воду. Животное, оставившее след, явно было очень тяжелым. Отпечаток был глубоким. Однако, он все еще не исчез, затопленный речной водой. Длиной лапа была размером с человеческую ногу, хотя гораздо шире, и имела пять одинаковых пальцев. Изумруд не была лесником, но её отец часто показывал ей следы животных, оставленные на снегу, и опознавал их. Этот отпечаток не был похож ни на один, виденный ею ранее. Каждый из пальцев должен был оканчиваться когтем размером с палец её ноги. Медведь? Она не знала, на что похожи следы медведя.
Женщина сделала несколько шагов в направлении, откуда явилось существо, пытаясь представить, что могло так сильно испугать двух мужчин. С краю тропы донесся гул мух, напоминавший на гудение трубы. Изумруд развернулась.
— И куда ты собралась? — крикнул Скуллдиггер.
— Посмотреть на... это!
Это было тушей. Окровавленная и растерзанная, с вырванными костями и разбросанными в разные стороны ошметками белого жира и серой шерсти. Химеру прервали во время кормежки этим... чем там был этот кусок рваной плоти.
— Страж пристани, — пояснил Скуллдиггер, присоединяясь к ней. Сейчас он казался почти довольным и ныл меньше обычного. — Задалась вопросом, забрело ли оно в реку или же идет к морю?
— Химеры?
— Да, я называю их так, — золотой свисток висел на цепочке на его шее.
— Я не видела, — как можно спокойнее сказала Изумруд, — никаких признаков того, что тушу тащили.
Значит, её сюда принесли. Был только всплеск, который издала химера.
— Сколько весит ваш страж, доктор?
— Похоже, не меньше взрослого мужчины. Определенно больше, чем маршал Траск.
— Химеры — такие крупные животные?
Старик издал приглушенный звук, который, вероятно, нужно было принять за смех.
— Крупные — да. Животные... не всегда.
Доктор сел на одну из лавок. Женщины уселись на вторую, за его спиной. Херрик и Тэтчер скинули с себя свои неудобные ливреи, оставшись лишь в штанах до колена. Забравшись в грязь, они стали толкать и тянуть, стараясь спустить на воду неуклюжую посудину.
— Мы прибыли рановато для прилива, — пояснил Скуллдиггер, не оборачиваясь. — Это могло оказаться необходимым, чтобы вы двое смогли сесть на борт. Ах. Вот и поехали!
Лодка тронулась. Теперь двое мужчин с легкостью протащили её весь остальной путь до открытой воды. Они вскарабкались на борт. Грязь запеклась на их коленях. Мужчины вовремя схватили шесты, чтобы остановить неуклюжую лодку, которая едва не села на мель на дальнем берегу. Развернув её, они стали править вперед по каналу. Хотя внешне поток был недвижим, Изумруд решила, что они плывут вниз по течению. Она судила по высоте солнца, оставшегося за их спинами. День, кажется, приближался к позднему полудню. А море лежало на востоке. Спустя несколько минут, канал изогнулся так, что свет солнца ударил прямо ей в лицо. Справа появился другой приток. В этот момент, она прекратила пытаться запомнить путь сквозь этот лабиринт. Тэтчер и Херрик усердно работали своими шестами. Она хотя бы смогла сдуть мух со своего лица. Их же потные тела были покрыты жуками, похожими на черные веснушки. Скуллдиггер коротко обернулся.
— Советую сидеть поближе к центру, — проныл он.
Изумруд заметила, что доктор, как и оба лодочника, внимательно вглядывается в черную, маслянистую воду и зловещие леса. Поспешно, она отошла от края. Лебедь предупреждений не требовалось. Внезапно, лодка показалась Изумруд необыкновенно узкой.
— Химера может вытащить человека из лодки?
Лебедь только кивнула. Изумруд снова задала вопрос:
— Доктор, кто такая химера?
Не оборачиваясь, он ответил, словно читая погребальную речь.
— Когда-то Квагмарш был рыбацкой деревенькой. Не сказал бы, что деревенька была "скромной". Потому что, если честно, поселение было крайне высокомерным и отрицало притязание всякого лорда, претендуя на древние корни. Вокруг даже был символический частокол, но глупые жители не сильно беспокоились о своей безопасности. Они рассчитывали на свои знания местной географии и на лодки с небольшой осадкой, которые могли спокойно перемещаться по этим болотам. Возможно, они также считали, что у них нечего красть. Хм! Около десяти лет назад они осознали всю глубину своей глупости. С весенним приливом явилась толпа Баэлсов. Они — работорговцы, и их длинные корабли зачерпывают очень мало воды. Они увезли из Квагмарша всех, кроме стариков. Ты все еще можешь увидеть то место, которое они пытались поджечь. Видимо, в тот день был дождь. Выжившие бежали вглубь страны, а Квагмарш остался пустым, покуда сюда не переехали мы с коллегами. Пару месяцев назад.