Выбрать главу

- Полагаю ваше любопытство, чуть-чуть удовлетворено, но оставайтесь с нами, мы точно не прерываемся на рекламу, - задорно произнесла девушка. - А впереди у нас самое интересное - экшн!

Сариэль щелкнула пальцами, и двое существ подтащили к ней того самого сотрудника КГБ, который отстреливался в коридоре.

- Дамы и господа перед вами чудом, уцелевший представитель органов правопорядка, его коллеги либо обратились, либо мертвы, а этому экземпляру пока везло, - стаскивая защитный шлем, с лежащего без сознания сотрудника КГБ объявила девушка. Мартин на удивление узнал офицера, еще бы не узнать! Ведь он провел с ним веселую ночку, когда Евгеника застрелила двух грабителей в доме того парня. Без сомнения, это был Фрэнк.

- Какая печалька он без сознания, так же никуда не годится! - покачала головой Сариэль. Набрав в ладони воды из фонтана, которая покраснела от крови, девушка плеснула её в лицо Эртона. Мужчина дернулся и, прейдя в сознание, моментально потянулся к кобуре, но она была пуста.

- Вот так то лучше, - отойдя от офицера, произнесла она. - Лежи тихо и помалкивай, - приказала она Фрэнку. - Как вы уже заметили дорогие телезрители, на ваших экранах мелькнули некоторые существа, которые напоминают вас, я еще не придумала, как их называть может, устроим голосование? Ну да ладно полагаю, это не понадобится. Но объяснить, кто они вам стоит. Это такие же люди, как и вы, только прошедшие ускоренный курс лечения слегка измененным препаратом, которого пичкают преступников. Обычно действуя на человека лекарство, блокирует участки мозга, отвечающие за инстинкты, эмоции, желания. Но мы слегка изменили формулу и теперь блоку поддаются другие винтики и шестеренки в вашей голове логическое мышление, долговременная память... Много чего, что делает вас разумными существами. А вот инстинкты и эмоции наоборот подвергаются стимуляции, и вы можете видеть человека не разумного, животное, которое находится в каждом из вас. Конечно, есть еще изменения если так называемое лекарство надо вводить в кровь, то наша модификация передается как вирус, то есть через укусы и даже воздушным путем. Вирус действует более активно на бета поток из-за ускоренного метаболизма. Я бы показала, все наглядно, но инкубационный период где-то около получаса, а столько времени у нас нет. Так что обойдемся представлением того, как действуют зараженные. Есть что сказать напоследок? - повернувшись к Фрэнку, спросила девушка.

Эртон попытался встать, но рядом стоящие с ним двое зараженных угрожающе зарычали. Фрэнк провел тыльной стороной ладони по окровавленным губам, и сплюнул кровь.

- Надеюсь, ты подохнешь сук... - договорить он не успел один из зараженных набросился на него и вцепился зубами в горло. Фрэнк захрипел, второй зараженный схватил лежавший рядом кусок стекла из разбитой витрины и начал бить им в живот жертвы. Капитан пытался оттолкнуть человека, который вгрызся ему в горло, но его усилия были напрасны. Вскоре офицер обмяк и лишь его правая нога, иногда подергивалась, когда осколок стекла вонзался в его тело.

Мартин снимал все это на камеру не в силах прекратить, что сейчас начнет твориться в городе, он даже представить не мог. А ведь получается, он то же будет виноват...

- Матерится по телику нельзя, нас же могут смотреть дети! - цокая языком, произнесла Сариэль. - Как вы могли увидеть, зараженные вирусом особи очень агрессины и встреча с ними опасна для вашего здоровья и жизни, так что Министерство Здравоохранения можно сказать вас предупредило. И да эти знания вам будут очень полезны, так как сейчас вирус попал в вентиляционную систему города, и вы его вдыхаете. Удачного вам дня! - мило улыбнувшись, произнесла девушка. - Прогноз погоды полагаю, вам будет безразличен. С вами была я собственной персоной, и помогал мне Мартин Беккер звезда пятого канала! Кстати полагаю, журналисты мне больше не пригодятся.

На каждом экране в домах горожан, на улицах и в автомобилях раздались крики, и пошла рябь.

Глава 23. Девяносто девятый.

Отойти от всего, что произошло с ним, когда он находился в заточении, у Рафаэля было сложно. Конечно мысль о том, что удалось прикончить эту сволочь, немного согревала душу. Но этот гребаный кошмар так просто забыть нельзя. Весь этот бред, который нес мудак в белом халате прочно засел в голове. Но ничего! На этот раз он поступит правильно, получит все ответы, а ведь Артур говорил, что надо сразу ехать к Денису. Возможно, если бы все сложилось так, то сейчас бы Крис не был на грани нервного срыва.

- Расскажи мне кто другой, такую историю я бы подумал, что он наркоман, - не отвлекаясь от дороги заявил Леоне. - Мы то думали тебя КГБ сцапали...

- Даже не знаю, что было бы лучше, - развалившись на сиденье с закрытыми глазами, произнес Крис.

- Когда ты позвонил мне, все просто не могли в это поверить. Плискин решил, что это ловушка...

- Это могло быть ловушкой, осторожность никому не вредила.

- Вот только если бы я был осторожен, ты бы торчал в той заброшенной тюрьме.

- Спасибо, что поверил мне это действительно важно для меня. Особенно сейчас, - не открывая глаза, поблагодарил Гладиус.

- Но все же я не до конца понял, особенно про тех психов. Откуда они там взялись?

- Да мне, откуда знать? - повысив тон, произнес Кристофер. - Пытаясь выбраться, я случайно открыл все камеры. И эти конченные психопаты напали на меня с голыми руками, они были бешеные. Думаю, этот Рафаэль ставил на них эксперименты.

- Я думаю, что ты мне чего-то не договариваешь, - заявил гонщик, закуривая сигарету.

- Я все тебе расскажу, как только сам до конца разберусь, - пообещал Гладиус. - Главное пока, что все мы живы.

По дороге не только Крис успел рассказать, что с ним приключилось, но и Леоне поведал новости. Взять штурмом один из штабов сопротивления получилось, Ирвин словил пулю, и сейчас тяжело ранен, Шона задел осколок от гранаты, но повреждения были пустяковые. А вот усилитель, найден не был. Конечно по-хорошему стоило бы помочь его найти, только вот Крис понимал если он не получит ответы максимально быстро, то просто сойдет с ума.

Вдалеке дыми трубы огромных заводов, их были десятки, и работа на них кипела, не останавливаясь не на секунду, что бы жители города не могли не в чем себе отказать. Из-за огромных заводов, за городом всегда весел смог. Пустая бескрайная равнина, объятая темным дымом, у которого был запах женой резины. От него першило в горле, и слезились глаза, а легкие пылали так, будто в них залили расплавленное железо. Единственным спасением от ядовитого смога были дожди, которые шли осенью практически каждый день. Правда радости в дожде было мало, он таил в себе опасность, после того как начинались ливни редкая растительность, которая каким-то чудом умудрялась прорасти на голой каменистой почве, просто умирала, оголяя ржаво-коричневую плоть земли, из которой словно ребра торчали высокие серые камни. Пейзаж был чем-то похож на полуразвалившийся труп, который полежал недельку на солнцепёке, хотя сейчас земля была накрыта снегом, из-за которого не было видно смертельных шрамов.

Что бы хоть что-то проросло на истерзанной земле, приходилось сооружать прозрачные пластиковые навесы над грядками. Вырастить, что-либо в практически мертвом мире была задача не из простых.

Плюс играло важную роль недостаток солнечного света. Солнце даже летом редко выглядывало из-за тяжелых, будто асфальтированных серых туч. Но все же Денис не жаловался и не сдавался. Потому что это ему нравилась такая жизнь. Было по душе вставать утром и самому себе готовить завтрак из того, что удалось вырастить, мысленно посылая, куда подальше Министерство Здравоохранения с их нормами холестерина, белков и жиров. Нравилось, что он здоровался с соседями, а те, улыбаясь в ответ, спрашивая, как у него дела, там в той далекой жизни под куполом он практически не видел тех, кто живет рядом с ним. Все время приходилось идти куда-то и что делать, а делать что? Не раз Денис задавал себе вопрос, что он делал? И не находил ответа как жил как все. В этом наверно и был смысл всего быть как все. Где-то в глубине, в самом темном уголке души лелея и по немного подкармливая, что бы совсем не загнулась мысль, что ты особенный. Сейчас стало ясно, что все так и думали. Возможно, сказывался возраст, с годами начинаешь смотреть не вперед, а назад. И осознаешь, видя свою жизнь через призму годов, что каждый таил внутри себе скорее даже не желание, а надежду быть единственным в своем роде, особенным...