Выбрать главу

— Это пламенная охра. — Ивонна внимательно, хотя и с тенью сомнения оглядывала свое отражение в большом зеркале. — В Нью-Йорке это сейчас последний писк моды.

— Что касается меня, — заметила Гунборг Юнг, — то я определила бы его как цвет вареной моркови.

— Это из-за дурацкого освещения в холле, — ответила Ивонна и поплыла дальше к большому зеркалу в салоне. — Уверяю, при дневном свете оттенок потрясающий.

Мария покачала головой.

— Я не уверена, что в театре будет дневной свет. А какое платье ты собираешься надеть, чтобы оно пошло к этим волосам?

— Вот в том-то и загвоздка. Фу, какая здесь духота, неужели никто не может открыть окно? Сперва я думала надеть то русское, с жемчужной вышивкой, но…

— Ты что, с ума сошла? — возмущенно воскликнула Мария. — Оно же розовое. Как, по-твоему, все это будет смотреться?

— Так вот и я о том, — Ивонна чуть не плакала. — Это совершенно невозможно. Я иду с послом — чертовски забавный парень. Кстати, я так радовалась, что попаду на это представление. А, вот идет хозяйка. Помогите, что мне делать?

Аста Арман была отличным руководителем, к тому же ее трудно было чем-либо удивить в том, что касалось женщин и моды. Потому она не сказала Ивонне, что цвет волос у нее просто ужасающий, а ласково заметила, что девушка с таким лицом и такой фигурой может смело экспериментировать с прической, и предложила взять напрокат одну из последних моделей ателье.

— Спасибо, огромнейшее спасибо! — просияла Ивонна, скинула свой костюм и отодвинула одну из тяжелых шелковых штор. — Би, дорогуша, помоги мне, будь добра!

Би, со взлохмаченной светлой шевелюрой и ярко-красной оправой на носу, с готовностью кинулась к ней и сняла с перекладины одно из длинных фантастических шедевров.

— Какое ты хочешь? Это с шифоном?

— Думаю, зеленое с опаловым не пойдет, — советовала Аста Арман, стоя в стороне. — С охрой получится слишком пестрое сочетание. Я на твоем месте выбрала бы черное. Попробуй «Виолетту».

Это было великолепное платье из плотного черного шелка, с широкой юбкой, сильно присборенной сзади, и узким корсажем с глубоким овальным вырезом на спине. Единственным украшением служили широкие белые манжеты на полудлинных рукавах.

— По-моему, неплохо, — сказала Аста Арман.

— Замечательно! — воскликнула Ивонна и просияла еще больше, увидев, что в этом платье она красива, как никогда. Это признала даже Мария.

— Как заиграли волосы! — сказала она. — Очень красиво.

И только Би Баклунд не проронила ни звука. Она застыла, словно манекен, возле шелковой шторы, уставившись на что-то на полу.

— Там… там пиджак Жака, — проговорила она, наконец, резким срывающимся фальцетом. — И в нем… в нем кто-то есть. Но он… он лежит неподвижно. Он, наверное… заболел. Ведь он же не может быть мертв?

Потом все происходило очень быстро. Мария приводила в чувство Би, которую вырвало, Аста принялась пичкать остолбеневшую Ивонну успокоительным и звонить в полицию. Через десять минут Кристер Вик со своими парнями прибыл на место преступления.

Оглядев тело и переговорив с Би, он отправил ее и большинство портних домой. Затем попросил оставшихся собраться в одной из комнат и, поскольку салон с красными драпировками по стенам на этот раз исключался, выбрал просторную и аккуратно прибранную комнату швей с тремя высокими окнами на ратушу и Шелегатан.

Там, среди швейных машинок, гладильных досок и недошитых платьев, они его и ждали — молчаливые, застывшие, потрясенные.

Четыре хорошо одетые, ухоженные женщины, объединенные совместной работой и интересом к моде. Но каковы они под этой внешней оболочкой?

Аста Арман. Строгий черный джемпер и кардиган. Жемчуга на шее, золотые браслеты на запястьях. Способная деловая женщина, уравновешенная и привлекательная.

Гунборг Юнг, неестественно прямо сидящая за своей швейной машинкой. Вся в сером, седая, недоступная.

Мария Меландер, тоже в сером, растрепанные русые волосы, бледные впалые щеки. Видел ли он когда-нибудь, как она смеется?

Ивонна Карстен была не в состоянии переодеться. В полной прострации она застыла на высоком табурете в шикарном вечернем наряде. Пустые синие глаза были обращены на инспектора Дэвидсена, но, кажется, она его не узнавала.

Палле, стоявший в дверях, разглядывал ее почти с недоумением. Где он видел такие волосы — странного желтовато-красного оттенка? Он растерянно почесал в затылке и пробормотал:

— Здесь херр Турен, он как раз был в управлении полиции. А еще тут появился какой-то тип, который говорит, что он…