Выбрать главу
* * *

Второй раунд жеребьевки отличался от первого лишь заметно поредевшими рядами бойцов. Часть была заметно потрепана — несмотря на бесплатное лечение, некоторые получили слишком тяжелые травмы, которые за несколько дней просто так не вылечить. Отрубленные руки, выбитые глаза, прикрытые повязками… Некоторые и вовсе пришли на костылях. Думаю, они прекрасно понимали, что их шансы на победу существенно снизились, но все равно стояли здесь и надеялись на лучшее. Особенно те, что специализировались на магии: отсутствие руки или глаза для этих воинов не было большой помехой.

В этот раз все тот же старик-распорядитель, виконт Кальтский, представлял нас гораздо быстрее. Все-таки большая часть зрителей была и на открытии тоже, так что повторяться и рассказывать про наши преступления он не стал. Вместо этого быстро пробежался по результатам предыдущих боев, напомнив о самых красочных моментах с участием каждого из нас. Я удостоился фразы «подозрительно быстрая победа, но на грани, так что, возможно, это лишь везение».

А дальше вновь: вперед вышел маг, половина из нас получила таблички с именами и началось представление. В этот раз выбирал не я — табличка с моим именем повисла на секунду перед моим лицом и улетела в вихрь вместе со всеми остальными. Молча дождавшись, пока все вытянут жребий, я поднял голову ввысь и прищурился, вглядываясь в доску с именами:

12. Грегори Канторес, школа Бешеных Псов — Игнац Бельтен, школа Диких Теней

Игнац. Тот самый воин с бастардом с первого дня боев. Я тихо выругался под нос. Везет как утопленнику.

И поединок уже завтра.

Глава 12

И вот я вновь стою в круге голубого света и безразлично наблюдаю за противником в дюжине шагов от меня. Мои пальцы лениво поглаживают рукоять клинка — простую, обмотанную грубой шершавой кожей, а язык задумчиво перекатывает во рту округлую пилюлю, до поры до времени скрывавшуюся за щекой. Трибуны вопят, беснуются, перекатываются, словно волны бушующего моря. Среди криков различаются в основном крики поддержки в сторону Игнаца: ставки все еще не в мою пользу, но уже не так сильно. Всего лишь один к четырем. Как и сказал распорядитель, очень многие решили, что в первом бою мне просто повезло. Что ж, я постараюсь их в этом разубедить.

Но все это — вопли трибун, громкий голос глашатая, внимательный взгляд противника, осматривающий меня с головы до пят — все сейчас отступило на задний план. Незначительный фон, не более. Со вчерашнего вечера моя голова занята была совсем другим. Мы как раз отсмотрели первый день боев и вернулись в школу…

* * *

Процессия из гладиаторов, шумно обсуждающих сегодняшние бои, втянулась во внутренний дворик школьного комплекса. Мы с Авиндалем и Интисом шли сзади, анализируя предпоследний бой, в котором один из фаворитов Крадущихся Тигров буквально растоптал своего противника. Авиндаль как раз предлагал какую-то новую тактическую идею, которая могла бы помочь в бою с ним, как вдруг прервался на полуслове и пробормотал:

— Это еще кто?

Я проследил за его взглядом. Ланиста недоуменно вглядывался в лысеющего мужчину лет сорока, расслабленно стоявшего на площадке для тренировочных боев. Небольшая козлиная бородка, спокойное выражение лица, руки, заложенные за спину. Он явно не принадлежал школе, но сюда довольно часто приходили по делам люди извне: стражники, помощники судей, служащие императорской канцелярии, посланники от колизея… много кто. Поэтому я не совсем понял такое сильное недоумение на лице Авиндаля и решил уточнить:

— Очередной посыльный с арены? Или из канцелярии? Вот же, буквально вчера приходили оттуда с бумагами на подпись…

Авиндаль резко мотнул головой:

— Нет. Этих я всех в лицо знаю. Оттуда всегда одни и те же приходят, вот уже несколько лет как. А этот… странный какой-то. — Он резко махнул рукой, привлекая внимание мужчины. — Может, недавно устроился к ним, конечно…

Мужчина, не торопясь, подошел, увидев жест Авиндаля. Постоял, перекатываясь с пятки на носок и обратно, молча разглядывая нас. Мы так же молча разглядывали его в ответ с немым вопросом в глазах. Наконец, тот вздохнул, порылся в своем многослойном одеянии и выудил массивный серебряный медальон с черной выпуклой гравировкой — изящный лис, стоящий на задних лапах и сжимающий в зубах стилизованную молнию. Авиндаль усмехнулся и пробормотал:

— Все-таки канцелярия…