– Зачем? – Эйвис вдруг стало ужасно жалко себя. – Ты же сам меня туда запихнул. Это ты убил Алекса, а теперь и Зандер тоже умер.
– Нет, милая, это был не я,– Сабин начал оправдываться как двоечник за невыученный урок, хотя каяться ему вроде бы было не за что. – Просто один мерзкий тип захватил моё тело, но я его прогнал. Не бойся, я не причиню тебе вреда.
Он сам себе сделался противен за этот невнятный лепет, но девушку нужно было успокоить, она явно была на грани нервного срыва, несмотря на своё показное хладнокровие.
– Вред! Мне! – Эйвис всё-таки сорвалась на крик. – А что ещё ты можешь сделать мне такого, чего уже не сделал? Мне плевать, кто ты такой на самом деле,– Эйвис снова повернулась к двери и взялась за щеколду. – Все, кого я любила, умерли.
– Ну нет, так не пойдёт,– Сабин сделал пару быстрых шагов и ухватил самоубийцу за руку. – Ты ведь семя жизни, малышка, тебе никак нельзя умирать. Тем более, когда столько хороших людей погибли, чтобы тебя спасти. Нельзя быть такой безответственной.
Эйвис уже открыла рот, чтобы послать этого моралиста куда подальше с его проповедями, но внезапно её лицо исказила гримаса боли. Она охнула и схватилась за грудь.
– Что, сердце? – заволновался моралист.
Эйвис помотала головой и жалко улыбнулась. Через минуту, когда она отняла руку от своей груди, на её ладони оказался небольшой голубой кристалл в форме миндального зёрнышка. А маленький красный шрамик в районе сердца прямо на глазах бледнел и сливался с остальной кожей.
– Это мой тёзка,– горько пошутила Эйвис. – Его тоже зовут семя жизни. А ты, похоже, теперь его хранитель. Держи,– она протянула кристалл незнакомцу.
– И что мне с ним делать? – удивлённо спросил новоиспечённый хранитель. – Запустить себе под кожу?
– Не знаю,– девушка пожала плечами,– попробуй.
Сабин с сомнением осмотрел кристалл. Связываться со всякими непонятными артефактами ему совершенно не улыбалось. Но малышка, похоже, всерьёз верила во всю эту мистику. Недаром она сразу передумала убивать себя после явления этого семенного кристалла. Так что для установления доверительных отношений, видимо, придётся рискнуть. Творец осторожно поднёс кристалл к своей груди и сразу почувствовал, как от него пошла волна тепла. Через секунду он в свою очередь шипел от боли, пока наглый артефакт прожигал дырку в его коже. Вся процедура заняла не больше минуты, шрам тут же затянулся, но совсем не рассосался.
– Как твоё имя, хранитель? – торжественно спросила Эйвис.
– Сабин,– представился неофит,– и сколько я должен его хранить?
– Он сам выйдет из твоей груди, когда придёт время передать его моей реинкарнации,– пояснила девушка со знанием дела. – Камень начнёт светиться рядом со мной.
– Забавный алгоритм,– пробормотал Сабин. – Надо будет его доработать слегка, упростить, что ли. Распознать первое сознание Игры можно гораздо проще, без глупых кристаллов.
Эйвис стояла потерянная, словно ребёнок, заблудившийся в чаще леса. Она уже не делала попыток покончить с собой. Голубой камешек враз вправил ей мозги, напомнив о её миссии и ответственности за жизнь мира. Но и как жить дальше она пока не знала. Сабин отлично понимал её состояние, ему и самому довелось испытать нечто подобное, когда брат вернул ему память, и он вспомнил все свои отвратительные поступки.
– Тебе нужно отдохнуть, Эйвис,– Сабин снова взял девушку за плечи. – У тебя есть спокойное место, где имеется горячая ванная и мягкая подушка, чтобы выплакаться? Представь его себе как можно ярче, а я тебя туда перенесу.
– Я не умею плакать,– Эйвис упрямо сжала губы.
– Конечно, умеешь,– Сабин нежно, но твёрдо прижал хрупкое тельце к своей груди и держал свою пленницу так до тех пор, пока она не перестала отбиваться.
И вскоре его сорочка уже насквозь промокла от солёной влаги. Эйвис плакала навзрыд, с упоением отдаваясь своему горю. А доморощенный психолог гладил её по головке, но молчал, понимая, что любые слова сейчас будут лишними. Возможно, позже, когда острая боль немного утихнет, малышка захочет поговорить, узнать подробности трагедии. Но сейчас ещё рано, сейчас ей просто нужно излить свою боль в слезах. Когда солёный поток почти иссяк, Сабин уловил образ просторной комнаты, явно принадлежавшей мужчине. Выбор Эйвис, на его вкус, был довольно странный, но Творец не стал допытываться его причины. Скорее всего эта комната принадлежала одному из погибших мужчин: ангелу или венну. Значит, девушка приняла решение, как ей жить дальше, по крайней мере, в ближайшее время. И это был хороший знак.