Выбрать главу

— У раджи живот лопнул! У раджи живот лопнул! Закричали так все и бросились кто куда: и гости, и музыканты, и носильщики — все разбежались, а все, что у них было с собой, под деревом бросили. Отбежали немного и спохватились:

— Ой-ой-ой,— говорят.— Мы убежали и все побросали. Как же мы дальше со свадьбой пойдем? Надо вернуться. Пойдем посмотрим, как у него живот лопнул; узнаем, с чего это сделалось. Пойдемте назад. Надо на него посмотреть, прежде чем дальше что-то решать.

Так они думали и между собой говорили, а Кара и Гуджа тем временем слезли с дерева, собрали брошенную одежду и разные красивые вещи и все это утащили на дерево. А Кара взял еще и большой барабан. Провертел в барабане дырочку и напустил туда диких пчел — они на дереве жили; всех до одной в барабан загнал.

Прибегают назад люди, что были со свадьбой, и видят двух братьев-санталов.

— Вы что раджу нашего опозорили! — говорят. — Мы вас обоих убьем.

— Попробуйте, если сумеете,— отвечают братья.— Или вы нас убьете, или мы вас.

Те услыхали такое и начали на них нападать. Стали палить в братьев из ружей, только попасть никак не могли. Стреляли, стреляли, пока из сил не выбились, а ничего им своими ружьями не сделали, только расстреляли весь порох и пули. Братья спрашивают:

— Ну, теперь наш черед силы пробовать?

Те глядят на них, видят, кроме барабана, у них ничего нет.

— Что ж,— говорят.— Пробуйте. Братья ударили в барабан и закричали:

— Детки, в бой! Детки, в бой!

Вылетели пчелы из барабана и пошли почем зря жалить свадебных гостей и провожатых. Свадьба врассыпную — никогда вы такого не видели,— а пчелы следом, жалят и жалят. Больше никто из них назад не вернулся.

А все добро, что они бросили, досталось братьям. Когда они его домой принесли, их стали звать раджами. И стали они жить в своем доме.

Вот и сказке конец. Есть еще песня об этом, только я ее позабыл.

27. Сын плотника

Когда-то давным-давно, говорят, жил в одной деревне человек. Он работал по дереву — плотничал, значит. Была у него жена и был сын, а других детей не было — один этот сын у них и родился. Ну а раз то было единственное их чадо, родители его очень любили и берегли. Как пойдут на базар, всегда принесут ему сладких гостинцев, а кормили его всем самым лучшим. Они ласкали его и приговаривали: «Расти, сынок, вырастай поскорей. Будешь нам помогать, станешь нашей опорой». Так они с ним забавлялись.

А он и вправду вырос, и пора стало приучать его к делу. Стал отец звать его себе в помощь, стал поговаривать так: «Пойди-ка, сынок, сделай то или это», или: «Принеси-ка мне то или это», или: «Пойдем-ка, сынок, со мной. Один состоятельный человек позвал меня поработать сегодня. Пойдем туда вместе».

Только начнет он звать сына что-нибудь сделать, жена принимается его упрашивать. Говорит так:

— Не заставляй ты его работать, дай ему сперва подрасти. Вырастет, ему все равно придется работать. Это нам сейчас надо трудиться не покладая рук. А придет день, когда мы не сможем работать, разве он нас не поддержит? Он нас непременно поддержит, как время придет. Он ведь у нас единственный — как ему нас не пожалеть? Непременно он нас пожалеет.

Отец отвечал на это:

— Если мы с нынешних пор его делу научим, он нас поддержит. Привыкнет он в малые годы работать, так и работа ему не будет претить, и ремеслу он научится, а не то вырастет из него лентяй и бездельник. Если дела он знать не будет, как же он нас поддержит? А сумеет работать, тогда и поддержать нас сумеет. Вот почему я хочу приучить его к делу, вот почему я его зову — пусть бы он что-нибудь перенял у меня. Если он с этих пор привыкнет к работе и она ему не будет претить, если он начнет присматриваться, как я работаю, он скоро без большого труда сам станет мастером. Потому я и хочу, чтобы он мне помогал. А ты — ты только наперекор говоришь. Все дело мне портишь.

— Он еще мальчик,— говорила мать.— Успеет еще научиться. А не станет нам помогать, мы его тогда хорошенько отлупим.

— Где уж тебе его отлупить, когда он вырастет, — отвечал муж.— Куда там. Ничего у тебя не получится — он тогда будет посильнее тебя. Думаешь, ты тогда сможешь с ним справиться? Как бы не так. Да и не годится бить взрослых детей. Что люди-то скажут? То, что ты вложишь в ребенка, чему научишь его, пока он не вырос, то и цену имеет, то он и будет знать. А вырастет — поздно учить. Ведь и ребятишки, когда удить идут, гнут на крючки молодые колючки — старую-то не согнешь, а сломаешь. Так и дети: к чему их приучишь, пока они малы, то с них и получишь. Кто учен, те и родителей почитают, и поддержкой им служат — одно слово, стоющие. А если ты свое чадо к делу не приучил, оно тебе же недругом станет. Попробуй, пошли его тогда на работу потяжелее, тебя же и обругает, чуть отвернешься. Да и как ты его заставишь работать? Не начнет ли он сам тобой верховодить? Вот почему мальчиков и девочек надо приучать работать с детства, с малых лет понемногу их в дело втягивать.