Выбрать главу

— Паава, настал конец твоему всевластию, — сурово проговорил он. — Твоя каракиа бессильна против моей. Я не убью тебя. Я покрою тебя позором. Помни о своем унижении, помни, что ты обязан мне спасением своей жизни. Отныне ты не тохунга и не рангатира. Теперь ты тутуа, низкорожденный. Отвечай, где Рона? — приказал Хакавау.

Развенчанный тохунга смиренно повел своего соперника к дому и проскользнул за дверь. Из дома вышла Рона. Она в самом деле была красавицей, желанной для каждого мужчины. У нее была светлая кожа, стройное тело, она двигалась легко и красиво, и в ее глазах светилось нежное пламя любви к молодому тохунге из Кафии.

Все остальные мужчины, которые мечтали о ней, погибли. Но какое значение имели эти беды — гибель молодых храбрых воинов, ласки ненавистного Паавы, долгая неволя, разлука с друзьями — какое значение имели все эти беды по сравнению с любовью мудрого, сильного, красивого, грозного, желанного Хакавау? Обрадованная встречей, Рона бросилась ему на шею, и Хакавау привел ее назад в родную па. Горе слилось с радостью, но в па еще оставались молодые люди, а это означало, что пройдет немного времени, и голые детишки будут бегать на марае и между домами в знак того, что к па возвращается былая сила.

Судьба Титиа-и-те-Ранги

Тот, кто кончал школу тохунг — фаре-маире, должен был доказать, что способен убить человека мыслью. После этого он получал звание тохунга фаифаиа. Чтобы получить более низкое звание, достаточно было убить мыслью собаку или птицу. Только тохунга фаифаиа, полностью овладевший всеми тайнами магии, обычно умел так искусно управлять своим разумом, что мог убивать мужчин и женщин.

Кохуру полюбил Титиа-и-те-Ранги, дочь Тафаки, тохунги из Уреверы, до того как выдержал это последнее испытание. Тафаки был знатоком магии, и люди боялись этого жестокого мстительного человека, потому что все знали, что Тафаки — тохунга фаифаиа. Кохуру сказал Тафаки, что хочет жениться на Титиа. Но старый тохунга с насмешкой заявил, что малолетний Кохуру не достоин его дочери и что он никогда не отдаст ему Титиа-и-те-Ранги.

Свет померк для Кохуру, он не знал, зачем ему жить, если нет у него Титиа. Кохуру решил стать достойным своей возлюбленной и доказать, что не уступает в могуществе тохунге из Уреверы. Он пошел к своему старому другу Татуа-нуи, обладавшему огромной маной, и рассказал о своей беде.

— Молодой ястреб может взлететь выше старого, — услышал Кохуру загадочные слова Татуа-нуи. — Поживи со мной три месяца, тогда увидим, на что ты способен.

Кохуру обрадовался: он был уверен, что Татуа-нуи откроет ему все тайны магии. Кохуру не знал, каким злобным может стать сердце тохунги фаифаиа, до какого бесчестья он может дойти. А Татуа согласился помочь своему молодому другу, потому что понял: Кохуру обладает огромной душевной силой. Татуа не сомневался, что сумеет ее использовать.

Через три месяца Татуа сказал Кохуру:

— Теперь ты все знаешь. Настало время доказать это на деле. Я испытаю тебя в Манукау. Будь осторожен, постарайся не нарушить ни одного табу, иначе ты обидишь своего атуа. Чтобы приготовиться к предстоящему испытанию, мы не должны есть, пока не дойдем до Манукау.

Татуа-нуи и Кохуру отправились в путь, но к этому времени Кохуру уже научился хитрить и обманывать — он постиг тайны магии и стал другим человеком. В чем-то он уже превзошел своего учителя, и душа его была полна коварства. До Манукау было далеко, и, хотя Кохуру знал, как опасно нарушать табу, он не хотел пускаться в такое трудное путешествие без запаса еды. Поэтому он спрятал под плащом только что срезанную ветку и пучок корней папоротника, к которым не прикасалась рука человека. Корни папоротника были привязаны к ветке.

Старый тучный Татуа-нуи с трудом передвигал ноги. На первой стоянке Кохуру воткнул ветку в землю, пучок корней повис в воздухе, и Кохуру мог грызть корни, не прикасаясь к ним руками.

Второй день путешествия оказался еще мучительнее для Татуа-нуи, потому что к усталости прибавились голод и жажда. На третий день Татуа-нуи совсем изнемог. Он ослабел от голода и жажды, а солнце палило все безжалостнее, потому что они приближались к безлесной Тамаки. Наконец Татуа-нуи со стоном опустился на землю.

— Подойди поближе, Кохуру, — прошептал он. — Я не могу больше идти. У меня не хватило сил дойти до Манукау, мой атуа сказал, что я умру здесь, на этом самом месте. Ты сделаешь то, что я задумал, и мой дух поможет тебе. На берегу гавани Манукау ты найдешь па, где живет Матуку. Это мой давний враг. Много лет тому назад я привел отряд воинов — тауа к его па в надежде застать Матуку врасплох. Я не знал, что Матуку каждое утро взбирается на холм позади своей па. С вершины холма он видит, приближается враг к его па или нет. В тот раз Матуку произнес заклинание, от которого мои воины обратились в бегство и погибли. Вот что случилось с моим отрядом. Никого, кроме меня, не осталось в живых. Я привел тебя сюда, чтобы ты помог мне убить тохунгу, но теперь тебе придется сражаться с ним в одиночку. Я начинаю долгий путь в Реингу, а ты должен в одиночку убить тохунгу. Помни, сын, чему я тебя научил, и будь тверд.