Чанг похвалил жену и, тут же собрав всех военачальников, изложил им план завтрашнего сражения и приказал готовиться к бою. Расходясь с военного совета, генералы восхищались мудростью Чанга и его талантами полководца.
Как и предсказывала прекрасная Фан Кхань, враги на следующий день потерпели поражение. Отступив, они оказались запертыми в лагере, защищенном густыми джунглями, и град стрел обрушивался на каждого, кто пытался к ним приблизиться.
Тогда Тюнг Ньи, выведенный из себя упорным сопротивлением неприятеля, решил опять посоветоваться с супругой.
— Пока враг находится в лагере, — сказала Фан Кхань, — мы не сможем к нему подступиться, поэтому мы опять должны выманить его в поле. Это возможно, потому что у неприятеля скоро кончатся запасы продовольствия. Мы должны засеять все окрестные поля горохом, который является излюбленным кушаньем врагов, и выждать, когда горох созреет. После этого мы сделаем вид, что отступаем и снимаем осаду. На самом же деле мы спрячем наши войска в окрестных лесах. Вражеская армия несомненно выйдет из лагеря, чтобы обобрать посевы гороха, и тогда мы ударим на них из засады. Кроме того, перед тем как отступить, нужно будет вырыть вокруг множество глубоких ям с острыми кольями на дне и сверху прикрыть ямы травой. В эти ямы провалятся боевые слоны неприятеля и тяжеловооруженные всадники, — все они найдут там свою смерть. Если это будет сделано, то враг несомненно будет разбит наголову, а мы увенчаем себя славой.
Чанг опять похвалил жену. Немедленно созвал он всех военачальников и, обстоятельно изложив им новый план действий, приказал приготовить в кустах кучи хвороста, облитого горючим, чтобы поджечь его, как только будет дан сигнал к наступлению, и тем посеять ужас и смятение в рядах неприятеля. Генералы, расходясь с военного совета, не находили слов, чтобы выразить свое восхищение мудростью и дальновидностью Чанга.
Все было исполнено. И вот в один из вечеров вьетнамская армия, покинув свой лагерь, под барабанный бой с развернутыми знаменами двинулась по большой дороге. Войска, проделав длинный переход, остановились на берегу озера, разбили палатки и разожгли костры. Затем после короткого отдыха, оставив палатки и не погасив костры, войска вернулись незаметно для врага на прежнее место и спрятались в джунглях.
Перед рассветом вражеские солдаты вышли из лагеря, но только собрались они грабить посевы, как вдруг на них обрушился дождь стрел и со всех сторон вспыхнул огонь. Враги заметались в панике и, сбивая друг друга с ног, бросились обратно в лагерь. Тут тяжелые, неповоротливые слоны стали проваливаться в подстроенные для них ловушки. Враги гибли без счета. Стоны и крики раненых и умирающих оглашали окрестность. Чанг повел своих солдат в наступление. Отрезанные отрядом Чанга-борца от лагеря, враги вскоре были все перебиты. Предводитель врагов был захвачен в плен. Его посадили в железную клетку, в которой Чанг намеревался отвезти пленника в столицу и получить за это от царя награду.
Торжественно вступил в столицу Тюнг Ньи вместе с тестем и супругой во главе победоносного войска. Победителей встречали высокими почестями и всеобщим ликованием. На следующий день в присутствии царя Тхань Тона и высших вельмож был устроен допрос главнокомандующему врага. Он сказал:
— Знай, царь, и вы, стоящие у царского трона, что эта война произошла из-за происков коварного вельможи из рода Зыонг. Он подговорил властителей Сиама и Лаоса напасть на Вьетнам, надеясь, что военачальники Буи и Чанг, поставленные во главе армии, либо погибнут в бою, либо, потерпев поражение, лишатся царской милости и будут — с позором казнены. Тем самым он хотел бросить двоих людей в лапы тигра и ввергнуть их в ядовитую пасть змеи, чтобы отомстить Тюнг Ньи за то, что он отказался взять в жены его дочь.
Царь, услыхав это, пришел в ярость и повелел Чангу жестоко наказать коварного вельможу. Когда Чанг вместе с отрядом царской стражи прибыл к дому сановника, он увидел множество знамен вельмож и понял, что коварный Зыонг снова затевает заговор и собирает своих единомышленников. Тогда Чанг приказал своим солдатам окружить дом и именем царя захватить заговорщиков. Их заточили в тюрьму, где они и остались в ожидании суда.
С этих пор прекратились войны и заговоры, обе страны — Сиам и Лаос — признали себя вассалами Тхань Тона и обязались каждые пять лет выплачивать Вьетнаму богатую дань.