И вот мотыжит она как‑то землю, и вдруг откуда ни возьмись незнакомый человек на краю делянки. Дивится женщина: когда подоспел? Она шагов не слышала, не видела, чтоб кто‑то шел по тропинке. Человек этот был высокий и красивый, а повадку имел властную, как у вождя. Улыбнулся незнакомец женщине и говорит:
– Я – посланец великого духа. Он наказал передать тебе, что молитва твоя услышана. Вкладывай все силы и уменье в уход за горлянками, а великий дух пошлет тебе с ними удачу.
И незнакомец исчез так же неожиданно, как и явился. Вдова ушам своим не верила, но потом смекнула: нет, это не сон, она видела посланца великого духа, слышала его речи. Стала она еще усерднее работать на делянке, но все думала: как тыквы принесут ей удачу, как исполнят обещание великого духа?
С того дня прошла неделя или чуть дольше, и тыквы‑горлянки созрели. Срезала женщина плоды и принесла их домой. Там она выбрала из горлянок мякоть и поставила их на полку, чтоб подсохли и затвердели. В таком виде они станут зваться калебасами и служить людям чашками и сосудами для воды.
Одна горлянка была лучше всех, и хозяйка положила ее возле очага, где готовила: решила оставить этот калебас себе. Наутро отправилась женщина на свою делянку – мотыжить землю. Только она ушла, посланец великого духа явился к ней в хижину, тронул рукой горлянку, стоявшую возле очага, и она тут же превратилась в мальчика. Потом он прикоснулся к другим горлянкам, и они тоже стали детьми.
Посланец исчез, и в хижине зазвенели ребячьи голоса:
– Китете, Китете, старший брат! Помоги нам спуститься вниз!
Мальчик, стоявший у очага, помог остальным ребятишкам спуститься вниз. А в деревне никто и не догадывался, что произошло в доме у вдовы.
Дети веселой гурьбой выбежали из хижины. Одни схватили метелки и взялись подметать двор, другие стали полоть огород и кормить кур. Двое таскали воду с речки и наполняли большие глиняные сосуды у дверей, а самые маленькие сбегали в лес и вернулись с большими охапками хворосту. Только Китете ничего не делал. Великий дух не дал ему смекалки, как другим детям, он сидел у огня и глупо улыбался, слушая разговоры своих расторопных братьев и сестер.
Управились ребятишки с делами и закричали:
– Китете, Китете, подсади нас под крышу!
И старший брат поднял всех поочередно на полку. Они снова превратились в калебасы, и Китете, вернувшись к своему месту у очага, тоже стал калебасом.
Тем временем вдова медленно брела домой, согнувшись под тяжестью копны травы, которой она собиралась подновить кровлю. Пришла она домой, увидела, что кто‑то переделал за нее всю работу, и даже вскрикнула от удивленья. Заглянула в каждый уголок, обежала двор, огород, никого не нашла и отправилась к соседкам.
– Пока я была на делянке, кто‑то управился с хозяйством. Кто бы это мог быть? – спросила вдова.
– По двору у тебя бегали какие‑то ребятишки,– отвечали соседки,– мы думали – родственники. Но разговору у нас с ними не было.
Вдова не знала, что и думать. Вернулась домой, стряпает, а мысль о том, кто тут без нее хозяйничал, из головы нейдет. И вдруг ей припомнились слова великого духа, переданные ей незнакомцем на делянке. Обещал тогда великий дух послать ей удачу, если она вырастит хороший урожай горлянок. Может, дух исполнил свое обещание?
На следующий день все повторилось. Дети позвали Китете, и он помог им спуститься вниз. Потом они принялись за домашние дела и работали без устали, даже кровлю подновили той травой, что хозяйка принесла накануне.
Услышали соседи детские голоса, подкрались к изгороди и подсматривают тайком, как детишки работают. А те сделали свое дело, и снова – ни звука не слышно, ни одной живой души не видно.
Вернулась вдова домой, удивилась, как помощники споро с хозяйством управились, и вознесла хвалу великому Духу, обитавшему на вершине горы. Но ей было невдомек, что калебасы превращаются в детей, и она гадала, кто же ей помогает.
А соседей все больше разбирало любопытство. Когда вдова ушла на делянку, подкрались они к ее двери и смотрят, что будет дальше. Вдруг калебас возле очага превратился в мальчишку, а сверху послышались голоса:
– Китете, Китете, старший брат, помоги нам спуститься вниз!
Подивились любопытные соседки на детей, которых Китете снимал с полки. Они едва успели скрыться, а дети, хохоча, выскочили во двор и принялись хозяйничать.
Под вечер возвращается вдова домой, а соседки уж ее поджидают. Рассказали они ей все, что видели. Глупой женщине довериться бы великому духу, но она решила сама тайком взглянуть на ребятишек. Наутро сделала вид, что собирается на делянку, а сама потихоньку вернулась и увидела все собственными глазами. Выскочили ребятишки веселой гурьбой во двор, глядь – стоит хозяйка, остолбенела от изумления.
– Так вот вы какие, детишки, дорогие мои помощники,– говорит.– Спасибо вам от всего сердца.
Дети постояли, постояли молча, а потом принялись за привычную работу. Только Китете бездельничал, как всегда. Управились они с делами и стали просить Китете подсадить их на полку. Но вдова воспротивилась.
– Вы теперь мои дети,– сказала она,– не хочу, чтобы вы снова горлянками обернулись. Сейчас я вас ужином накормлю, а спать уложу у очага, как у добрых людей водится.
И с той поры стали ей дети‑калебасы как родные, а они, в свой черед, помогали ей и по дому, и на делянке. Разбогатела вдова. Делянку с овощами расширила, а бананов целую плантацию насадила. Завела и несколько стад коз и овец.
А Китете по‑прежнему работать не хотел. Дурашливый он был парнишка: сидит, бывало, целыми днями у огня да знай хворост ему скармливает, что братья и сестры из лесу принесли. Ребятишки тем временем подрастали и взрослели, и вдова каждый день благодарила великого духа, пославшего ей детей. Но чем больше она богатела, тем больше сердилась на глупого Китете и на чем свет стоит ругала шалопая.
И вот как‑то раз принялись другие дети за работу, а вдова – стряпать им обед. Зашла она со двора, где ярко светило солнце, в темную хижину и нечаянно наткнулась на Китете, разлегшегося у очага. Горшок с овощами выпал у нее из рук, на куски разлетелся, и весь обед оказался на полу. Поднялась вдова и на Китете напустилась:
– Ну что ты за бестолочь! Сколько раз тебе наказывала: не ложись у очага. Да что от тебя ждать, калебас никчемный!
Слышит вдова, идут дети с работы, и пуще прежнего кричит:
– И они – тоже калебасы! Сама не знаю, чего ради я стряпню из‑за них развожу!
Ругалась она, ругалась, да вдруг как закричит не своим голосом: Китете и впрямь калебасом обернулся! А там уж, кричи не кричи, каждый из ребятишек, переступив порог хижины, падал на пол и превращался в калебас.
Уразумела вдова, что натворила, рыдает, руки ломает.
– Ах, я дура старая! И зачем только я назвала детишек калебасами! Теперь конец колдовству! Великий дух прогневался и отнял у меня детей!
Так оно и вышло. Дети больше не появлялись в хижине вдовы, и она жила одна‑одинешенька в бедности до самой смерти.
О том, как Мвати расплачивался
Много лет назад жил близ леса Ньяндарва человек по имени Мвати. Оставшись сызмальства сиротой, он мало что знал: не у кого было ему учиться. И хотя поле Мвати было большим и плодородным, хозяйничать толком он не умел. Зато на охоте не было ему равных, а еще владел он волшебством: мог так зачаровать любого, самого лютого зверя, что тот делался ему другом.
Соседи Мвати сажали бататы и другие овощи, разводили коз и овец. Мвати тоже хотелось иметь собственную козу, но вот беда: он знал все повадки диких зверей, а к скоту и подступиться не умел.
Однажды он все‑таки возделал часть своей земли и посадил бататы. Земля оказалась такой тучной, что урожай созрел гораздо быстрее, чем у соседа. Мвати выкопал клубни, а ботву отдал соседу для коз. В благодарность сосед привел ему козочку. Обрадовался Мвати: наконец‑то у него будет своя коза!
Он посадил козочку в клеть и стал кормить бататами и зерном, а для этого ему пришлось возделать еще часть земли. Теперь Мвати только и делал, что с козой возился, даже охоту забросил. А коза все росла и толстела и вскоре разжирела так, что однажды застряла в клети – ни туда ни сюда!