Выбрать главу

— О-ля-ля! — расхохотался Камилл д’Орбуа.

— Ваш беглый взгляд, монсеньор, не разглядел за Марком ничего, кроме его лохмотьев, но даже если бы он не сделал для меня того, за что я век буду ему благодарна, то перед Богом и совестью мы обязаны помочь дворянину в беде.

— Не слишком ли скоропалительный вывод, моя дорогая? Еще минута, и ты поведаешь мне увлекательную сказку про Кота-в-Сапогах.

— Отец, если бы Марк надумал ввести кого бы то ни было в заблуждение и получить то, на что по рождению претендовать не может, он сумел бы и выдумать, и преподнести вполне правдоподобную историю в духе маркиза Карабаса. Ума у него на то хватило бы. Думаю, он вполне убедил бы и вас, и меня. Однако для него есть некоторые вещи, каких он просто не делает. И я почти уверена, что перед нами человек благородный и — жертва преступления.

— Боюсь, я не совсем тебя понимаю. Поясни свою мысль.

— Не более года тому назад Марка нашли на вересковой пустоши. Как выразился тот, кто мне рассказывал об этом, без чувств, без памяти, без языка. Смерды сочли его убогим и, кое-как выходив, приставили к делу, к какому он, по их разумению, был годен. Никто не увидел в нем того, что обнаружила я, потому только, что никто не знал в этом толка! Подумайте, мало ли по какой надобности мог молодой дворянин проезжать теми дикими краями и мало ли какая беда могла с ним приключиться! На него могли напасть, ограбить, избить и бросить, посчитав мертвым, и где-то, возможно, по нему убивается семья, он чей-то сын, брат, жених… быть может, муж и отец. Будет весьма похвально, если мы поможем ему вернуть то, что принадлежит ему по праву.

Хм… Семья, оплакивающая сгинувшего сына. Версия из уст невинной девы. Кое-кто из «безутешных», возможно, сорвал изрядный куш благодаря этому исчезновению… Если напрямую не приложил к нему руку. Был ли соблазн достаточно велик? В случае подобного расклада, имея на руках живого «Марка», пусть даже и в беспамятстве, он, герцог д’Орбуа, становился обладателем мощного, хотя и непредсказуемого средства давления. Ах, если бы знать, на кого!

Он почуял в себе слабый проблеск охотничьего азарта, пожал плечами и нарочито расслабился в кресле: не ко времени и не по уму. Орудие действительно могло оказаться опасным, неизвестно, насколько могущественным окажется тот, у кого достало дерзости воспользоваться плодами сего… Герцог д’Орбуа кивнул головой и поставил на место надлежащее слово — «преступления».

Он родился под деятельной звездой и прекрасно понимал, что, имея в руках секретное оружие, всегда можно отказаться от его использования, а не имея — лишь вздыхать об упущенных возможностях. К тому же он все же испытывал некоторую признательность к человеку, вернувшему ему его Пышку.

Признательность, но не сверх того. Услужливость стоит поощрять. В том состоянии, в каком этот оборванец пребывал по сю пору, он едва ли был бы способен двигать устои. И он, герцог д’Орбуа, взялся бы разматывать клубочек тайны, только имея словам дочери более веские подтверждения. В отличие от Агнес, менявшей все на все, он полагал, что услугам разных — разная цена. Если бы он переплатил, это бы его раздосадовало.

Он посмотрел на Агнес, потом — на тварь в стеклянном пузыре, снова перевел взгляд на дочь и поймал себя на мысли, что не хочет ее оттолкнуть. Он давно уже, признаться, не надеялся обнаружить в своей семье решимость и способность логически рассуждать, сравнимые с его собственными, а также — волю, способную ему себя противопоставить.

— В одном ты, несомненно, права, — осторожно сказал он. — Благодарность за спасение дочери должна исходить от отца. Это пристойно. Однако я не начну работать с этим молодым человеком, пока не буду уверен, что в твоих фантазиях есть рациональное зерно, поскольку любая осведомленность дорога. Предположения ничего не стоят, пока не сыщется кто-то, способный его опознать. Хотя бы и не под присягой. Мои… люди бывают в разных местах, и я могу, разумеется, осторожно разузнать, не пропадал ли в наших краях приблизительно в то время знатный отпрыск этих лет.

«И если — да, то судьба какого наследства была таким образом решена».

— Разумеется, не приходится рассчитывать на быстрый ответ, — поспешил он разочаровать дочь, — поскольку страна велика, а мир — того больше, а знание, — повторил он значительно, — стоит денег.