— Сейчас наместник будет готов. А заодно приготовят новые мишени.
— Что вы придумали на этот раз? — с усмешкой поинтересовался Скилл.
На лице распорядителя была змеиная злоба.
— То, с чем тебе, глупец, никогда не справиться! — процедил он. — Кстати, у нашего палача острая секира. Надеюсь, она понравится твоей шее.
— Не думаю, что дело до этого дойдет.
Ярость, зародившаяся в сердце Скилла, обрела ровные очертания. Скиф мечтал именно о такой ярости, вселяющей уверенность и спокойную злость. Это ярость воина, знающего, что ему некуда отступать и готового дорого продать свою жизнь. Обладающий подобной яростью один может противостоять сотне.
— Скилл стал следить за слугами, суетящимися посреди лужайки. Они устанавливали какое-то приспособление, нечто вроде закрепленного на шесте колеса. Вот шест вкопали в землю, после чего к колесу прикрепили тонкую бечеву, на конце которой был привязан самый обычный гранат. Скилл подумал, что это не самое сложное испытание. Расстояние до мишени было не столь велико, чтобы умелый стрелок не мог попасть в гранат. Однако фантазия устроителей состязания оказалась куда более изощренной, чем предполагал Скилл.
Вскоре появился наместник, приготовившийся к соревнованию. Он успел переодеться в добротный походный костюм, а в руке князь держал лук Лучшего стрелка или точную его копию. Холодно улыбнувшись Скилу, он занял место на линии рядом с ним, после чего распорядитель принялся объяснять суть состяния.
— Каждому из участников, — громогласно объявил он звенящим от плохо скрываемого торжества голосом, — даются три стрелы, какими следует поразить приведенную в движение мишень. Побеждает тот, кто первый сделает это. Победитель получает назначенную награду… — Тут распорядитель ехидно улыбнулся Скиллу. — А проигравший не вправе воспрепятствовать ему сделать это. Можно начинать!
Канареечно оперенный вельможа махнул рукой, и один из слуг раскрутил колесо, придав ему такую скорость, что глаз едва мог уловить движение болтающегося на бечеве граната.
— Ну давай, герой! — процедил наместник, беря первую из стрел. — Сейчас я проверю, действительно ли ты хорошо стреляешь!
Положение было не из приятных. Гранат — сам по себе очень маленькая мишень, а движущийся с подобной скоростью он становился практически неуязвимым. Наместник рассчитывал на колдовские чары своего волшебного камня, притягивающего стрелы к цели. А на что мог рассчитывать Скилл?!
Зрители настороженно стихли, с замирающим сердцем наблюдая за смертельным поединком. Большинство из них знали о ставке, сделанной участниками этой игры. Симпатии зевак были явно на стороне отважного чужеземца, но мало кто верил в его победу: все знали о неестественной меткости наместника, соревноваться с которым просто не по силам обычному человеку, как бы хорошо он ни владел луком.
Гранат крутился, словно надоедливое насекомое, и Скилл невольно вспомнил о фразе Дорнума насчёт того, что наместник может сбить на лету муху. Гранат походил именно на такую, стремительную и надоедливую муху, от которой зависела жизнь и смерть Скилла. Затаив дыхание, скиф поднял лук и, прицелившись, сделал первый выстрел. Как ни пытался он рассчитать движение мишени, это ему не удалось. Стрела пролетела мимо, вызвав разочарованный вздох зрителей. Наместник глухо рассмеялся.
— Давай стреляй! — поощрил он. — Сделай-ка еще пару выстрелов! — Владыка Бактры с помощью волшебного алмаза мог поразить цель когда угодно, но он получал удовольствие от продления игры с заранее известным исходом.
Скилл, уже приладивший к тетиве вторую стрелу, после этих слов повременил с выстрелом. Он вдруг сообразил, что колесо постепенно замедляет ход и через некоторое время должно достичь скорости, вполне приемлемой для того, чтобы поразить заветную мишень.
— Ну что же ты?! — прошипел наместник, раздраженный непонятным ему бездействием своего соперника.
— Я не спешу, — ответил Скилл и с усмешкой опустил лук. Сколь бы ни велики были колдовские чары, помогавшие его противнику, тот не мог сравниться в скорости владения луком со Скиллом, а значит, скиф в любой момент успеет первым выпустить стрелу.
Расчет оказался верен. Колесо постепенно замедляло ход. Гранат, поначалу вертевшийся словно сумасшедшая юла, уже двигался не столь быстро. При известной доле везения Скилл мог поразить его, однако скиф не спешил. Ведь в случае промаха у него осталась бы всего одна стрела против трех наместника, потому кочевник решил заставить противника израсходовать хотя бы одну из своих попыток.