Саша нервничал. Наверное, слишком сильно. Но эта ситуация была неизбежна — если хочешь перетащить девушку жить к себе, придется знакомиться с ее родителями.
В небольшом уютном ресторанчике был заказан столик на четверых. Впервые за долгое время ему пришлось надеть рубашку вместо привычной футболки, так что он нервничал ещё больше. Рубашку он выбрал синюю — мама всегда говорила, что ему очень идёт ультрамариновый, блеклые глаза становятся ярче, оттеняются смоляные волосы и загорелая кожа.
Алена нервничала не меньше. Первым делом она предупредила родителей, что ее мужчина очень неразговорчивый и нелюдимый. Отец был в курсе его уникальной жизненной истории, а вот маме пришлось аккуратно сообщить, что его семья погибла, и с тех пор он замкнулся.
Несмотря на то, что мама Алёны уже один раз мельком видела этого человека, она была поражена его ростом. Рубашка с закатанными рукавами несколько сглаживала нелепое строение его тела, так что выглядел он просто высоким и худощавым, пусть и немного сутулым. Красавцем его нельзя было назвать, но Алена никогда не была привязана к этому фактору, а теперь точно это не имеет никакого значения.
Сама эмиссар надела простенькое бежевое платье и балетки. На каблуках ходить теперь было рискованно — малейшая неровность, которую раньше она бы заметила и миновала, теперь могла привести к вывиху лодыжки.
Когда ее запах подействовал, что вполне ожидаемо, Александр немного расслабился. Отец девушки был не слишком доволен тем, что его девочка нашла себе такого устрашающего и здорового мужика с не самой лучшей историей за плечами, но он понимал — альфа будет с нее пылинки сдувать и ноги целовать, а она может им помыкать, как вздумается, и ничего ей за это не будет.
— И где вы собираетесь жить? — поинтересовалась мама Алёны, не слишком воодушевленно ковыряясь в салате.
Ей хотелось лучшего для дочери. И уж точно ее общительная и веселая дочь заслуживала лучшего, чем угрюмый ворчун.
— В моем доме, — ответил Саша, едва не сказав «в нашем», — через пару дней ремонт закончится.
— А как Алёне до учебы добираться? — все это было лишь попытками отсрочить неизбежное и, быть может, заронить семя сомнения в душу девушки, чтобы она одумалась и выбрала себе кого-нибудь более подходящего.
— Пятнадцать минут на такси ехать, — пожал плечами оборотень, уловив это остервенелое желание найти недостатки и от этого только сильнее волнуясь.
— И ты будешь ей каждый день оплачивать такси?
— Конечно, — с долей изумления кивнул альфа, будто у него спросили, дышит ли он воздухом.
— Я бы хотел взглянуть на дом, прежде чем отпустить туда свою дочь, — спокойно, без претензии попросил отец Алёны.
— А если что-то случится? — спросила мама, Саша даже кивнуть не успел. — Как быть, если что-то случится, пока тебя нет дома?
— Мой центр через дорогу, — его не обижало поведение женщины, действительно, немного агрессивное.
Он был старшим братом двух красавиц, и вся их семья точно так же относилась к их ухажерам — давала самостоятельно делать выбор, всячески ревновала и тщательно искала недостатки.
— Какой центр? — тут же ухватилась за новую ниточку мама.
Алена чувствовала, что он уже устал. Устал говорить, нервничать и вообще устал.
— Я же говорила, что Саша кинолог, мам, — ответив вместо мужчины, она вилкой нащупала на своей тарелке кусочек грудки, — центр дрессировки собак, с ветеринарным магазином, клиникой, гостиницей и парикмахерской. «Все включено» для мохнатиков.
Оборотень не сдержал улыбку и постарался спрятать ее, почесав кончик носа. Так его центр ещё никто не называл.
— Кока-Кола будет довольна, — отметил отец, — ей там, кстати, место найдется?
— У нас раньше было много собак, — пожал плечами Александр, — зимой они жили дома, летом на улице.
Когда он родился, ему подарили алабая. Такая была традиция в семье — дарить младенцу собаку. Он рос вместе с этим щенком, спал с ним в кровати, со временем перестал помещаться, а потом горько рыдал, когда проживший пятнадцать лет огромный пёс умер вместе с биглем матери, бладхаундом отца и ретриверами сестер от рук придурка, который забросил крысиный яд через забор. Немку эмиссара спасло только то, что ее повезли на выставку.
— А как же все время шерсть в доме? — сморщила нос мама.
Саша хотел было сказать, что все равно каждый день по самые брови приходит с работы в шерсти, но, пока он формулировал, Алена ответила первой:
— Ну и что, зато она классная!
Ужин долго не продлился. Родители не были в восторге, но придраться было не к чему. Просто им так не хотелось отпускать от себя дочь, когда она только вернулась после двух лет в плену.
Придержав Алёну за локоть у выхода, Саша вручил ей маленький картонный пакетик.
— Тебе и Коле, — буркнул он, подставляя щеку для поцелуя.
— Не волнуйся так, они не будут сильно против, — пообещала девушка, подбадривающе улыбаясь.
Мягко, трепетно коснувшись губами ее лба, мужчина помог ей надеть пальто и проводил до машины, где уже ждала ее семья.
На следующий день, когда Саша пришел за Алёной и ее вещами, его встретил запах духов, очень удачно сочетающихся с запахом девушки. Он, чтобы выбрать их, перенюхал все пробники в нескольких магазинах, а потом пару часов маялся головной болью и снизившимся обонянием.
— Очень вкусные духи, спасибо, — ярко улыбнулась эмиссар, держа Колу на руках.
Немка радостно повизгивала и тянулась скорей попасть к наставнику, и Саша не стал ее разочаровывать.
— Хорошая девочка, — пробормотал он, прижимая щенка к груди и позволяя облизывать подбородок, — хорошая, хорошая…
Брюнет взял Колу и небольшой чемодан, который Алена собрала себе на первое время, а ее отец взял все собачьи прибамбасы. Подаренную вчера игрушку тоже взяли. Мама Алёны решила поехать с ними, тоже чтобы посмотреть, какие условия ждут ее дочку.
От дома родителей Алёне было не так уж и далеко, так что она клятвенно пообещала ходить в гости. И, закатив глаза, пообещала уйти от Саши, если он ее обидит, и вернуться домой. Отец только улыбнулся — да чтобы альфа обидел своего эмиссара? Так не бывает. Максимум, что может произойти — спонтанный альфовский загул, но, судя по всему, эту парочку такая перспектива не беспокоит. Пару он уже точно не найдет, так что, в принципе, никаких особых препон для отношений нет.
Свежевыкрашенный фасад и новая черепица придавали дому вид игрушки. Деревья подрезали, листья убрали, клумбы подготовили к весенним посадкам цветов. В доме тоже все было хорошо, но бросалась в глаза необжитость комнат — никаких безделушек, фотографий. Хотя дизайнеры постарались на славу, сделали уютно, светло, с современной практичной мебелью. Саша не чувствовал себя дома в том плане, в котором почувствовал, когда впервые сюда вошёл. Никаких воспоминаний здесь больше нет, все осталось только у него в голове. Это новый дом новой стаи, готовый впитать новые события.
Вечером, поужинав пиццей и потратив больше часа на совместное изучение комнат, они поднялись наверх, в спальню. Когда-то главной спальней была комната родителей Саши, теперь же ей стала его комната. Именно там живёт глава стаи со своей избранницей, именно туда вскоре будут приходить щенки, чтобы с утра поваляться всем вместе. Но пока что стая состоит из двоих, и эти двое долго, медленно и щемяще нежно занимались любовью, подарив дому первую часть воспоминаний.