Адриан спрыгивает наземь и протягивает Тедди ключи.
– Хочешь сделать кружочек?
– А можно? – спрашивает Тедди.
– Нет уж! – вмешиваюсь я. – Никаких кружочков!
– Может быть, когда тебе стукнет шесть, – подмигивает Адриан. – Ты собираешься представить меня своей новой подружке?
Тедди пожимает плечами.
– Это моя няня.
– Мэллори Куинн.
– Приятно с вами познакомиться, Мэллори.
Он стаскивает рабочую перчатку и протягивает мне руку. В этом жесте проскальзывает какая-то странная церемонность, в особенности, учитывая, что на мне купальник, а Адриан весь в грязи и обрезках травы. У меня мелькает мысль, что не так-то он прост, каким кажется на первый взгляд. Ладонь у него загрубевшая, точно дубленая кожа.
Внезапно Тедди что-то вспоминает и принимается дергать дверцу защитного ограждения, пытаясь ее открыть.
– Что ты делаешь?
– Я нарисовал для Адриана картинку, – отвечает он. – Она там, в доме. У меня в комнате.
Я поднимаю задвижку, чтобы он мог выйти, и Тедди бежит по лужайке к дому.
– У тебя ноги мокрые! – кричу я ему вслед. – Осторожно, не поскользнись на лестнице!
– Хорошо! – отзывается он.
В отсутствие Тедди мы с Адрианом вынуждены поддерживать неловкую беседу. Мне сложно вот так с ходу определить, сколько ему лет. У него тело взрослого мужчины – высокое, подтянутое, загорелое и мускулистое, – а вот лицо при этом совершенно мальчишеское и немного застенчивое. Можно дать и семнадцать, и двадцать пять.
– Мне нравится этот малыш, – говорит Адриан. – За время жизни в Барселоне он немного выучил испанский, так что я учу его новым фразам. Вы постоянно за ним присматриваете?
– Меня наняли только на лето. В сентябре он идет в школу.
– А вы? Куда вы идете?
И тут до меня доходит, что он принимает меня за такую же, как и он сам, студентку. Видимо, он решил, что я местная, что я живу здесь, в Спрингбруке, где все девушки учатся либо в престижных колледжах, либо в университетах. Я открываю рот, чтобы развеять это заблуждение, но не знаю, как сказать: «Я никуда не иду», чтобы не выставить себя неудачницей. Конечно, никто не мешает мне выложить всю свою ужасную историю целиком, но наш ни к чему не обязывающий разговор к этому не располагает, так что я решаю не разубеждать Адриана и делаю вид, что моя жизнь не полетела в один далеко не прекрасный день под откос и все пошло так, как и было задумано.
– В Пенсильванский университет. Я в студенческой легкоатлетической сборной.
– Серьезно? Вы спортсменка Большой Десятки?[2]
– Ну, строго говоря, да. Но все лавры достаются футбольной команде. Нас вы по телевизору никогда не увидите.
Я знаю, что врать неправильно. Существенная – и, возможно, важнейшая – часть реабилитации заключается в том, чтобы принять свое прошлое и признать все ошибки, которые ты сделал. Но должна признаться, мне очень приятно примерять на себя эту выдумку, делать вид, что я – все еще самый обычный подросток с самыми обычными подростковыми устремлениями.
Адриан щелкает пальцами, как будто на него нашло внезапное озарение.
– А, так это вы бегаете по вечерам? По окрестным улицам?
– Да, это я.
– Я видел, как вы тренировались! Вы очень быстро бегаете!
Я задаюсь вопросом, какой работой косильщик может заниматься в окрестных домах после наступления темноты, но спросить его об этом не успеваю, потому что Тедди уже несется по двору к нам, сжимая в руке лист бумаги.
– Вот! – выдыхает он, добежав. – Я хранил его для тебя.
– Ух ты, здорово! – говорит Адриан. – Вы гляньте только на эти солнечные очки! О, а я симпатяга, правда?
Он показывает мне рисунок, и я не могу удержаться от смеха. Он выглядит как схематический человечек, вроде тех, каких рисуют в игре в «Виселицу».
– Настоящий красавец, – соглашаюсь я.
– Muy guapo, – говорит Адриан Тедди. – Это будет твое новое испанское слово на эту неделю. Оно означает «суперкрасивый».
– Muy guapo?
– Bueno! Превосходно!
Из-за угла большого дома появляется пожилой мужчина и через двор направляется к нам. Он приземистый, с морщинистой загорелой кожей и коротким ежиком седых волос.
– Адриан! – кричит он, и по его тону я догадываюсь, что он недоволен. – ¿Qué demonos estás haciendo?[3]
Адриан машет ему в ответ, потом бросает смешливый взгляд в нашу сторону.
– Это Эль Хефе. Мне надо идти. Но я вернусь через две недели, Тедди. Спасибо тебе за рисунок. И удачи вам в тренировках, Мэллори. Буду ждать, когда вас покажут по телевизору, договорились?
2