Выбрать главу

В конце концов, я попытался отстраниться от своего тела и окунулся в медитацию. Это было правильным решением. Углубившись в свое сознание, я перестал чувствовать боль в напряженных мышцах и жажду, хоть и не избавился от ощущений полностью.

— Ты можешь идти. Встречаемся здесь же после обеда, — услышал я будто издалека голос наставника.

Когда открыл глаза, его на площадке уже не было. После длительного стояния на одной ноге, я, хромая, дошел до дома и с трудом поднялся на второй этаж.

Ко мне тут же прибежали слуги, которые набрали воды в ванну и принесли горячий обед, состоящий из густой мясной похлебки, отварных овощей и лапши, приправленной ароматным маслом.

После того, как поел, помылся и отдохнул, почувствовал себя немного лучше, но как оказалось, этот день не сулил мне ничего хорошего. Наставник, похоже, не знал чувства сострадания и жалости, он изобретал все более изощренные и сложные упражнения и, не стесняясь, лупил меня своей палкой.

Мне даже казалось, что он от этого получает особое удовольствие, но на его лице никогда нельзя ничего прочесть. Оно не выражало эмоций, будто выполнено из камня.

На следующее утро я встал с постели с огромным трудом. Болели все мышцы, даже те, о которых я не знал. Однако я даже не думал о том, чтобы пропустить тренировку. В отличие от Сорена, я не намерен упускать уникальную возможность — быть учеником такого наставника, как Маркус Хансен.

Я понимал, что он действует по методу обучения через боль, а не избивает меня. К тому же был уверен, что он еще сдерживается, иначе еще вчера я бы не смог даже уйти с площадки. В любом случае это слишком уникальная возможность, чтобы от нее отказаться, тем более бесплатно, когда другие практики на моем месте заплатили бы за эти уроки очень большие деньги.

После разминки, во время которой я уже был начеку и не позволял себя так часто бить, наставник велел достать копье и сражаться с ним. На этот раз бой был гораздо ожесточеннее, чем в тот день, когда я прибыл сюда. Но меня это нисколько не смущало. Я был рад возможности тренироваться с таким сильным практиком.

После второго дня мне хотелось лечь прямо на площадку, выложенную каменными плитками, но я все же заставил себя дойти до дома и смыть грязь и пот.

* * *

С каждый днем упражнения становились все тяжелее и изощреннее, поэтому у меня даже не было возможности выйти в город, чтобы прогуляться. Вместе с тем росла и моя выносливость, поэтому уже через неделю я полностью адаптировался к программе и отдавался по полной на каждой тренировке.

Кроме физических упражнений и сражений с оружием в руках, вскоре наставник добавил в курс тренировок еще одно задание. В небольшом помещении, в котором, по всей видимости, обычно проводили медитации, Маркус создавал сложные формации духовного давления, в которых я должен был высидеть положенное время.

В первое время меня буквально припечатывало к мозаичному полу, но с каждой тренировкой мне было легче преодолевать давление и вскоре я спокойно мог высидеть положенное время.

Еще с первого дня тренировок я заметил, что после еды мне становилось значительно лучше, будто приготовленные поварами поместья блюда напитывали меня энергией, а не только давали чувство насыщения. Я поделился своими наблюдениями с наставником, на что он ответил, что меня кормят исключительно мясом духовных зверей, которое укрепляет не только жизненные силы организма, но и повышает духовную силу. Все согласно его рекомендациям и планам тренировок.

В усиленных тренировках прошли две недели, которые пролетели, как один миг. Наставник уже не был столь холоден, как в самом начале, и даже изредка говорил: «Неплохо». Из его уст это звучало, как наивысшая оценка.

Ранним утром, едва небо посветлело, я, как обычно, вышел на улицу и поспешил на площадку. Я знал, что за опоздание последует наказание, поэтому старался приходить раньше наставника. Однако в этот раз я услышал разговор, доносящийся с площадки. Сердце неприятно екнуло. Неужели проспал, но я же вовремя⁈

Когда обогнул пышно растущий куст, то увидел рядом с Маркусом еще одного человека. Он стоял ко мне спиной, поэтому я не мог рассмотреть его лица.

— А вот и твой младший братец, — сказал наставник, увидев меня.

Тот, кто стоял рядом с наставником, повернулся, и я узнал его. Это был Шаграт Лан, второй сын Великого дома Лан. Он на пять лет старше меня, но ниже ростом. Я тут же нашел сходство с ним: синие глаза и длинные черные волосы. Все это было характерными чертами нашего рода.