- Мне моя жизнь дорога.
Улыбка Егора стала хищной.
- Риск - дело благородных. Коих, по-видимому, здесь нет.
Злые голубые глаза схлестнулись с циничными чёрными. Неужели, они из-за Лина так себя ведут, подумала Марго и взглянула на блондинку. Астахова также выглядела недовольной и раздраженной. Только не ясно, на кого. Елисеевой надоел этот обмен колкостями и, взяв вилку, она поддела котлету.
- Как говорится: инициатива наказуема. Сама предложила - сама съела.
И откусила кусочек. Никогда раньше Маргарита так не радовалась пище. Желудок радостно заурчал. Даже если еда отравлена, её уже было не остановить. Остальные, испугавшись женской прожорливости, также стремительно начали поедать продукты: куриные котлеты, жареный рис с морепродуктами, разные салаты, помидоры и огурцы, колбасу, сыр. И под конец чай с медовыми пирожными.
- Кому какой чай сделать? - спросила Лина, рассматривая различные пакетики.
- Мне чёрный, - отозвался Эдик, лениво поглаживая свой живот.
- Мне зелёный, - Маргарита также полулежала на диване, страдая от собственной прожорливости.
Один Егор выглядел и сытым, и не объевшимся. Он вальяжно раскинулся на единственном кресле и о чём-то думал.
- Егор, - позвала Лина супруга.
- Что? - вернулся он в реальность.
- Тебе какой чай сделать?
- Дорогая, ты же знаешь, что я люблю кофе. Поэтому ничего не надо.
Лина недовольно поджала губы.
Через пару минут на столе оказалось три кружки. Марго с наслаждением взяла свой напиток, который был довольно горячим. Поэтому она решила сначала отведать пирожное. Оно было очень вкусным. Хотя прежде Марго не любила мед. Елисеева отпила из бокала и почувствовала странный привкус. Маргарита видела упаковку чая. Это был известный бренд. Она и дома постоянно его употребляла. И ни разу не замечала за ним такого вкуса. Чай напомнил ей вчерашнее успокаивающее, сделанное мужем. И вдруг пугающая догадка озарила её: в чае снотворное. Делала его Лина, Егор отказался. Они задумали усыпить, а затем убить Елисеевых. Марго взглянула в бокал мужа. Он был пуст. Не успела. Зато сама она выпила совсем чуть-чуть. Надо вызвать рвоту, осенило женщину.
- Ой, похоже я переела, - страдальчески скривилась Марго и ухватилась за живот, - надо бы в туалет.
Быстро прошмыгнув в санузел, Марго плотно закрыла дверь и включила воду, чтобы никто ничего не услышал. Глубоко запихав два пальца в рот, Елисеева спровоцировала тошноту, надеясь, что лекарство не успела впитаться. Умывшись, Марго вышла к союзникам и услышала возмущенный голос блондинки:
- Дрянь она. Сказала мне, что обычная игра, и мне обязательно понравится. А когда я уточнила, почему сама Карина не участвует, она соврала, что Сергей в командировку в Сербию уезжает. Гадина.
Марго взглянула на Астахову и замерла. Её спина вместе с растрёпанными волосами была очень знакомой. И вызывала крайне негативные эмоции.
- Маргарита, ты чего встала как вкопанная? - спросил Егор, холодно улыбаясь.
Справившись, Елисеева вернулась на своё место.
- Просто мне показалось, что я раньше видела Лину, - тихо сказала Марго.
Блондинка высокомерно фыркнула:
- Только если в Париже на Неделе Мод. Ты там присутствовала? - презрительно спросила она, скользя глазами по Марго.
Маргарита отрицательно покачала головой.
- Пей чай. А то он остыл, - Эдик ближе пододвинул к ней бокал.
- Я больше ничего не хочу, - ответила Елисеева и столкнулась с заинтересованным взглядом Егора. Он изучал её лицо. Шрам снова стал покалывать.
- Уже ночь, может ляжем спать, - предложила Марго.
- Хорошая идея. Только давайте посменно дежурить, - поддержал Егор.
- Я пошла, а вы как хотите. Эдик, пошли со мной, - она серьёзно посмотрела на мужа, желая увести от фальшивых союзников.
- Ты иди. А я сейчас, - успокаивающе улыбнулся он жене.
Марго и правда стало клонить в сон. Похоже, началось действие снотворного. Немного пошатываясь, она прошла в нишу и легла на кровать. Для интереса включила телевизор и стала переключать каналы. Глаза слипались, сон брал своё. Надо бы снова позвать сюда Эдика, подумалось ей, и закрыться. Только вот, он никак не может оторваться от Лины. Марго, как ни странно, стала меньше ревновать. События последних часов повлияли на её сознание. К тому же женщина понимала, что в этой игре останутся либо они с Эдиком, либо Астаховы. Поэтому вместо ревности осталась лишь жалость.