— Ишачку не тяжело?
Она водила его по разным известным ей адресам, перезнакомила его со всеми своими подопечными, словно торопилась оставить все самое лучшее, что накопила в жизни, — людей, к которым успела привязаться. Задыхаясь, едва поспевая за своим порывистым напарником, она забывала о своей немощи.
Алик задерживался, поджидая её, заглядывал в её потемневшие глаза, сосредоточенно хмурил свои тугие брови. Не всегда он бывал тактичен. Природа освободила его от этого чувства, как и от застенчивости, но в детские годы это не порок, а простодушие.
— Ты согласилась бы на пересадку сердца? — спрашивал он и, не дожидаясь ответа, с возмущением разрубал рукой воздух. — Ведь какая несправедливость, то что люди мало живут! Придет такое время, когда каждый, чувствуя себя плохо, сможет прийти на биологическую станцию, сдать свое сердце на проверку и перезарядку. Чтобы обменять свое сердце на искусственное, надо будет только позвонить в бюро и сделать заявку. «Ваш возраст? Группа крови? Объем грудной клетки? Все? Так, так… Образ жизни? А где работаете? У пас есть всякие: для полетов и горных восхождений, для подводных плаваний и подземных работ». Понимаешь, разные сердца и зависимости от профессии и нагрузки. Л ты бы какое сердце себе за казала, баба Шура?
— Такое, какое у меня было в двадцать лет.
— Ясно, это само собой разумеется. А на какой труд рассчитанное?
— Чтобы можно было поспевать за тобой.
— Хорошо, я буду идти потише, — говорил Алик, замедляя шаги. — Вообще-то я могу сам подниматься на верхний этаж, а ты в это время будешь дожидаться меня во дворе.
— Нет, мы поднимемся вместе, только не будем торопиться.
Сергей пришел в этот раз раньше, чем обычно.
— Здравствуйте, Сережа! — Из комнаты Петросянов выглянула хозяйка. — Вы чаю с нами не попьете? Вартан с работы пришел, ужасно не любит один. Нашей мамы дома нет, она ушла куда-то с Аликом. Пожалуйста, очень вас просим.
За столом на колени Сергея взобрался Ашотик и занялся пуговицами на рубашке. Марта ушла на кухню за чайником.
— Сережа, я лично ничего плохого не могу сказать о вашей маме, — волнуясь, сказал Вартан Аршакович. Но я очень просил бы вас как-нибудь объяснить Александре Ивановне, что мальчик нуждается в особом подходе, и она, как старый педагог, легко это поймет. Алик, я не в похвалу ему говорю, развит не по возрасту и нуждается в усиленном домашнем уходе, врачи прямо сказали, что он должен все время быть па глазах, а между тем Александра Ивановна, человек интеллигентный и глубоко мною уважаемый, этого не учитывает и занимает его своими делами. Я ничего плохого сказать о них не хочу, но для мальчика они вовсе необязательны. И он, вместо того чтобы водиться со своими сверстниками, быть, как все мальчики в этом возрасте, все время проводит с ней…
Вартан Аршакович был, очевидно, прав. Он органически не понимал любое отклонение от нормы. Он тушевался перед сыном. Он не мог понять и осмыслить факт его необычности. Он искал сочувствия у всех, кто разделял его взгляды на воспитание детей, бледнел, когда начинали неумеренно хвалить сына за его развитие, но больше всех пугался соседки — единственной, кто принимал мальчишку всерьез.
— Я вас прошу, Сережа, пусть это будет между нами, — Вартан Аршакович придвинул Сергею вазочку со сладостями, — не говорите об этом нашем разговоре вашей маме, я не люблю осложнений. Когда живешь с чужими людьми, надо уважать друг друга. Вы, не ссылаясь на меня, намекните ей как-нибудь сами…
После чая Сергей остался смотреть телевизор, а потом, по просьбе Марты, разобрал неисправный пылесос и сказал, что возьмет его с собой в институт и там исправит. Он работал в институтской лаборатории электриком и во дворе был в некотором роде знаменитостью — на зависть всем мальчишкам смастерил из бросовых деталей мотоцикл. Вартан Аршакович был бы рад, если бы Сергей увлек мальчика техникой, но мало верил в это.
Сергей поблагодарил за чай и уже встал, чтобы пойти к себе, но тут послышался шум в коридоре — Алик громко говорил о каких-то парсеках и летающих континентах. Мальчик не вошел к себе в комнату, а последовал за Александрой Ивановной, возбужденно разговаривая. Вартан Аршакович испуганно вскинул глаза на Сергея («Ну, что я вам говорил? Не забудете?»), Сергей понимающе кивнул и вышел, захватив пылесос. Алик шумел в их комнате, а когда Сергей с грохотом сбросил пылесос, испуганно выскочил в коридор.