Выбрать главу

Глаза резало от летящей по ветру пыли. Томас постоянно тёр их, отчего становилось только хуже — вдобавок к рези ещё и веки начали свербеть. Темнота вокруг сгущалась по мере того, как небо всё больше затягивалось плотными чёрными тучами.

Они сделали короткий привал — попить и подкрепиться тем немногим, что у них оставалось, потом ещё пару минут наблюдали за другими группами.

— Они просто идут там, как на прогулке, — сказала Тереза, указывая вперёд одной рукой, а другой прикрывая глаза от ветра. — Почему они не бегут?

— Потому что у нас ещё три часа до истечения срока, — ответил Арис, взглянув на часы. — И если только мы капитально не лоханулись с расчётами, то Мирная Гавань лежит всего в каких-то милях от подножия гор. Хотя вообще-то я ничего не вижу.

Как ни было Томасу горько это признать, но надежда, что они не видят ничего просто из-за дальности расстояния, стала исчезающе мала.

— Судя по тому, как они еле тянут ноги, они тоже не видят никакой Мирной Гавани. Должно быть, её здесь нет. Зачем тогда бежать? И куда? В пустыню?

Арис взглянул в серо-чёрное небо.

— Ой, что-то мне это не нравится. Как бы не пришлось принять участие в ещё одном шоу с громом и молниями.

— Если нам грозит электрическая буря, то лучше оставаться под прикрытием гор, — заметил Томас.

«А, что, классный был бы конец всему балагану! Самый что ни на есть подходящий! — подумал он. — Превратиться в кучку угольков, пока ищешь какую-то пресловутую Мирную Гавань, которой тут, похоже, вообще отродясь не бывало».

— Давайте-ка лучше догоним их, — сказала Тереза, — потом решим, что делать. — Она развернулась к обоим юношам и уперлась руками в бока. — Ну что, парни, понеслись?

— Понеслись, — ответил Томас. Он всеми силами старался не утонуть с головой в затопившей его волне тревоги. Так всё кончиться не может! Наверняка есть какое-то решение!

Арис только плечами пожал на призыв Терезы.

— Тогда бежим! — воскликнула Тереза, и прежде чем Томас успел среагировать, рванулась вперёд. Арис полетел следом.

Томас глубоко вдохнул. На память почему-то пришёл его первый забег в Лабиринте с Минхо. С чего бы?.. Шумно выдохнув, он припустил за своими спутниками.

Ветер дул так, что Томасу пришлось тратить вдвое больше сил, чем когда-либо в Лабиринте. После двадцати минут бега он заговорил с Терезой напрямую, в мозг.

«По-моему, ко мне в последнее время вернулись ещё кое-какие воспоминания. Во сне».

Он уже давно порывался рассказать ей об этом, но при Арисе пускаться в откровения не хотелось. Проверим, как она отреагирует на то, что он расскажет. Может, удастся докопаться до её истинных намерений?

«Да ты что?!» — отозвалась она.

Он понял: Тереза поражена.

«Да. Непонятные, разрозненные факты. Что-то из раннего детства. И... и ты тоже была там. Видел кое-что из наших дел с ПОРОКом... И ещё немного — о моменте перед уходом в Приют».

Она ответила не сразу — наверно, не решалась задать вопросы, которые мучили и его.

«А нам это чем-нибудь может помочь? Как много ты помнишь?»

«Да почти всё. Но всё равно этого мало, общая картина никак не складывается».

«Что ты видел?»

Томас пересказал ей все свои сны-воспоминания за последние пару недель. О том, как видел свою маму, об услышанном в операционной разговоре, о том, как они вдвоём подслушивали у двери совещание членов ПОРОКа. О том, как они упражнялись в телепатических беседах. И, наконец, о прощании перед его уходом в Приют.

«Так значит, Арис тоже был там? — спросила она, но прежде чем он успел ответить, продолжила: — Ну да, конечно, я ведь уже знаю о том, что мы все трое — участники. Но что это за бред про то, что кто-то умер, про какие-то там замены и прочее? У тебя есть какие-нибудь соображения?»

«Никаких. Но мне кажется, что если бы мы все вместе сели и потолковали об этом как следует — глядишь, к чему-то бы и пришли».

«Мне тоже так кажется. Том, я очень, очень сожалею... Я вижу, тебе трудно простить меня».

«А с тобой что — было бы по-другому на моём месте?»

«Нет. Я просто смирилась с этим. Решила: лучше потерять то, что, наверно, было у нас с тобой, чем позволить тебе умереть».

На это Томас не нашёлся что ответить.

Впрочем, время для бесед было неподходящее, даже если бы Томасу и хотелось поговорить ещё. Завывал ветер, в воздухе носились пыль и всякий мусор, тучи нависали над головой чёрной клубящейся массой, а расстояние до других групп постепенно сокращалось.

Нет, сейчас не до разговоров.

И они продолжали свой бег в молчании.