Вик
– Ты же обещал быть дома к рождению ребенка!! – вопила в трубку Роуз. – Я не видела тебя уже восемь месяцев!
– Да, я знаю, дорогая, но Харви назначил еще несколько дат. Я не могу ничего подделать, – я не знал, как ее успокоить, наверное, я и вправду порядочная скотина, раз не могу вырваться домой. – Я очень виноват, прости, но это не от меня зависит…
– Что может быть важнее собственного ребенка?! Я не понимаю… – ее голос дрогнул.
– Я попрошу с тобой побыть мою сестру и отца, они помогут. Все будет хорошо! – я пытался вселить в нее уверенность.
– Да плевать я хотела на них! Мне нужен ты! – теперь в ее голосе слышалась ярость. – Ты еще пожалеешь, что не был на рождении своего сына.
– Да, пожалею, – настроение упало окончательно, на том конце провода послышались горестные всхлипы, после чего Роуз повесила трубку.
Я побрел в общую гостиную в номере нашей группы… Как только я вошел в дверь, все участники группы уставились на меня, но голос осмелился падать только Рассел:
– Ну как прошло?
– Ужасно и самое хреновое, что я с ней согласен.
– Но она знала, что выходит замуж за рок-звезду. Это не только деньги и слава, но еще и долгие расставания с родными.
– Рассел, спасибо за поддержку, но ситуация не из легких, и я ее понимаю.
– Да не за что, друг. Ей надо привыкать.
– Рассел, ты черствый мудак! – вмешался Коул. – Заткнись уже и так тошно.
– Слушайте, меня тут пригласили в казино, в Монте-Карло, давайте прокатимся… – решил сменить тему Тони, но мне не хотелось никуда ехать.
– Вы давайте, а я останусь здесь, заодно отосплюсь.
– Я тоже, – присоединился ко мне Рассел. – А вы катитесь в Монте-Карло и просаживаете свои денежки, лопухи, – он запустил бумажный самолетик, который сделал, пока длился диалог, в голову Тони.
– Как хотите. – Пожал плечами Коул, и они удалились.
– Почему ты не поехал с ними? – спросил я, когда был уверен, что нас никто не слышит.
– А то ты не знаешь! – Рассел не двусмысленно улыбнулся.
– Я сейчас не в настроении.
– Как раз сейчас подходящее время, я с тобой, чтобы тебя утешить.
Кристиан
После моего визита в участок я решил заняться плотнее торговлей в Новом Орлеане. Мы с Флэшем старались поскорее сбыть товар и выслужиться перед Навидом. Пока не удалось даже мельком увидеть Малика, для него мы были мелкими пешками – обычными дилерами, которые продают его марихуану. Как близко подобраться к арабу, я не знал. Ко всему прочему я жутко скучал по общению с нормальными людьми, мне приходилось все время торчать с преступниками. Со своими родными я не общался вживую два с половиной года. Наше общение состояло из писем, которые я кидал в мусорный бак. Его подбирал бомж под прикрытием, он отвозил их на своей тележке вместе с мусором к полицейскому участку и незаметно выбрасывал их в “нужный” мусорный бак, те же в свою очередь передавали письма моим родным, связь работала и в обратную сторону. Со своим другом я не общался, вообще, и он, скорее всего, на меня обиделся, так как я внезапно пропал, я же в свою очередь не мог предупредить его в целях конспирации всего этого дела. Лучиком света в моей жизни была Элейн, ей я доверял, как своим родным, поэтому рассказывал все о себе и своих действиях. Мои подельники ничего не подозревали, так как ходить на прием к психологу не воспрещается. С нашего с ней свидания прошло много времени, больше свиданий не было, в этом деле я тоже не продвинулся. Она не отвечала на мои предложения пойти еще на свидания, не реагировала на мои комплименты и подарки, все так и осталось на дружеской ноте. Я был в двойном тупике. Так продолжалось до сегодняшнего дня, пока у меня не созрел план в отношении Малика, идею сам того не зная, мне подкинул Аарон.
Сегодня был чудесный весенний день, я шел по улицам своего любимого города, который изменился со времен конца девятнадцатого века, но не настолько, чтобы нельзя было уловить колорит старого юга. Новый Орлеан являет собой квинтэссенцию мегаполиса и все того же маленького уютного мистического городка, его помнят некоторые старые районы города, где еще стоят кварталы зданий, которые относятся к историческому достоянию.
По мере того, как я подходил к дому Аарона, я вживался в роль личности наркодельца. Если бы он слышал мои мысли, то сразу же раскусил под орех. Для всего преступного мира я был мальчиком – сиротой, который с младенчества жил и воспитывался в детдоме, с малолетства воровал, торговал наркотиками и родился не в Новом Орлеане, а переехал из маленького города в Техасе. Мне сделали поддельное досье, которое состояло из нескольких заключений под стражу за вождение в нетрезвом виде, продажу марихуаны в Техасе, нарушения общественного порядка и пары отсидок в тюрьме. Мои занятия боксом были как никогда кстати, они завершали картину “уголовника из Техаса, который может за себя постоять”.