Выбрать главу

Она сняла висячий замок и потянула ручку двери. Петли слабо скрипнули. «Надо смазать», — лениво подумала Лиза. Но когда дверь распахнулась полностью и она увидела глаза мужчины, вся ее вялость исчезла.

Пленник сидел на прежнем месте, на полу, прислонившись спиной к стене. Кандалы его были прикреплены к столбу. Но что-то в нем изменилось. В нем появилось что-то внушающее жалость. Он выглядел усталым, почти больным.

— Я принесла вашу одежду, — мягко сказала Лиза. Ее голос очень интимно звучал в тишине дома, в котором почти всегда шумно. — Теперь вы можете одеться.

— Благодарю вас.

— Мальчишки спрятали ее в курятнике, но, кажется, все полностью отстиралось. И я заштопала кое-где.

Мик не ответил, и Лиза пожала плечами, не зная, что еще сказать и должна ли она что-нибудь говорить. Кто этот человек? Зачем забрался в их сарай? Скорее всего, это именно его разыскивают по обвинению в измене и спекуляции.

Спекуляция? Что же это значит на самом деле? Звучит весьма расплывчато. Это может быть чем угодно, начиная от продажи амуниции своих подчиненных и заканчивая завышением цены на кусок бекона.

Бедра мужчины были по-прежнему обмотаны покрывалом, голые плечи блестели в свете лампы. Это смущало Лизу, и она никак не могла заставить себя быть твердой с ним.

Девушка положила чистое белье на одну из полок и стояла в нерешительности, сжимая в кармане рукоятку револьвера. Должна ли она спросить его сейчас? Должна ли настаивать на том, чтобы он ответил?

— Вы ели? — вдруг спросила она, не желая, чтобы он сразу почувствовал ее враждебность.

— Да.

— Вам хватило еды?

— Да.

Странный получался разговор. Такой разговор обычно ведут с гостями, но никак не с человеком, которого держат в кандалах и которого, по всей видимости, разыскивают федеральные войска. Лиза понимала, что сейчас самым правильным решением было бы уйти отсюда. Она не должна раздражать его своими вопросами. Просто нужно послать в город известие, что разыскиваемый преступник находится у нее.

Но она не могла уйти.

Воздух стал густым. Было тяжело дышать. Лиза чувствовала себя втянутой в какую-то историю, смысл которой ей непонятен. И затягивал ее туда этот мужчина. Этот незнакомец. Этот солдат.

— Кто такой Бин? — слова сами сорвались с ее губ.

Лиза почувствовала, как сразу напряглось его тело, и пожалела, что задала этот вопрос. Но когда сегодня утром Мик Сент-Чарльз схватил ее за руку, ей показалось, что она поняла, кто он такой. И теперь, узнав о том, что полковник Бин разыскивает преступника, она не могла молчать.

— Кто такой Бин? — повторила Лиза, на этот раз более твердо, видя, что он не спешит отвечать.

— Человек, которого я когда-то знал.

По всей видимости, Мик не собирался развивать эту мысль, и Лиза спросила:

— Почему вы боитесь его?

— Боюсь?

— Сегодня утром вы очень разволновались, когда вам показалось, что я могу его знать.

— Теперь я уверен, что вы не знаете его.

Девушка подождала немного, ожидая, что Мик добавит что-нибудь, а потом сказала:

— Возможно, я его знаю. Семейство Бинов довольно известно в наших краях. Они владеют металлургической фирмой милях в пятнадцати отсюда. И еще мне совсем недавно сказали, что полковник Бин сейчас находится в Кейтсби.

Лиза заметила, что на лице Мика вспыхнул румянец.

— Это тот Бин, о котором вы говорили? — спросила она.

Мик не ответил.

— Что он вам сделал? — проговорила Лиза быстро. — Или, возможно, я должна спросить, что вы ему сделали?

Его глаза сузились, и Лиза вдруг поняла, что она здесь одна, совсем одна, рядом с этим сильным мужчиной, который может сейчас вскочить на ноги и броситься на нее, насколько eму позволит цепь.

Но Мик не собирался этого делать.

Он дал слово, что не причинит ей вреда. И, по-видимому, слово чести не было для него пустым звуком.

— Это тот самый человек, о котором вы говорили утром? — снова спросила девушка.

— Бин — это человек, которого я встречал во время войны.

Его ответ был очень туманным, и они оба знали это.

— На чьей стороне?

Мик прищурился.

— Мне кажется, что вы проявляете слишком большой интерес к моим политическим взглядам.

— А вам не кажется, что после того, что я испытала в течение этих нескольких лет, я имею право на такой интерес?