Выбрать главу

Она стала пятиться и натолкнулась на теплое мужское тело. Стрикленд, похоже, только что переместился и встал не сбоку, а позади нее. Его ладони обхватили ее руки выше локтя. Она стала ощущать исходящий от него запах, основу которого составлял аромат мыла и сандалового дерева. Чистый зрелый мужчина. Если она и замечала раньше, что он довольно привлекателен, то это никогда не производило на нее сильного впечатления. Во всяком случае, такого сильного, как сейчас.

Маркус продолжал приближаться к ним. Она даже заметила блеск в его глазах. От волнения у нее возникло тошнотворное ощущение. Маркус был уже так близко!

Она не могла позволить себе встретиться с ним здесь, в этом месте.

По мере того как расстояние между ними сокращалось, в ней нарастала паника. Даже будучи в маске, она чувствовала себя легко узнаваемой. Она была уверена, что он узнает ее. Возможно, не сразу, но стоит ей открыть рот и что-то сказать — и он узнает ее. Как долго она еще сможет хранить молчание? Ситуация была безвыходной. Грасиэла почувствовала себя добычей, которую парализовало при появлении хищника.

Сделав глубокий вдох, она повернулась на каблуках вокруг своей оси, но тут же натолкнулась на лорда Стрикленда. Он все еще стоял позади нее. Все еще ждал. И на его лице было вопросительное выражение.

— Не переживайте. Он, возможно, выглядит как ретивый жеребец, но он мой друг, — заверил он, отчетливо почувствовав охватившее ее беспокойство, но по-своему истолковав его причину. — Он безобиден. Даже если бы он и не был таким, я не позволил бы ему даже прикоснуться к вам.

От его слов у нее на душе стало тепло.

Она сглотнула и благодарно кивнула ему, хотя и чувствовала при этом страх, ибо Маркус продолжал приближаться к ним.

Нарастающее чувство тревоги заставило ее приоткрыть рот и приготовиться что-то сказать. У нее не было другого выбора.

Ее слова показались ей самой булыжниками, с грохотом покатившимися между ними.

— Помогите мне, — тихо произнесла она.

Приподняв подбородок, она уставилась на него умоляющим взглядом и настороженно ждала, как он отреагирует. Лорд Стрикленд был сейчас единственной надеждой Грасиэлы в ее отчаянном стремлении избежать общения с Маркусом.

Ей пришлось напрячь шею, чтобы можно было смотреть на него снизу вверх. Он что, всегда был таким высоким? И таким широкоплечим? И таким импозантным?…

Она слегка вздрогнула. Нет, он не был таким, когда она встретила его в первый раз. Он был тогда всего лишь подростком, еще только начинавшим превращаться в мужчину. Долговязым подростком с симпатичным лицом и ломающимся голосом. Она тогда — в возрасте восемнадцати лет — и сама была еще почти подростком.

Но это было целую вечность назад. Грасиэла тяжело вздохнула. Теперь они уже далеко не дети — ни она, ни он.

Отогнав от себя эти воспоминания, она нервно облизнула губы и тут вдруг услышала, как из-за ее спины пасынок сказал:

— Ну, если эта леди не возражает, я тоже не прочь с ней поразвлечься, Стрикленд.

Глава 4

«Querido Dios!»[2]

От таких шокирующих слов пасынка сердце у нее заколотилось с бешеной скоростью — так, что запульсировали жилки на шее. Ей было нужно срочно что-то предпринять.

Едва владея собой, она схватила Стрикленда за одежду.

— Помогите мне! — повторила она.

Эти ее слова прозвучали еле слышно, просто как какое-то дуновение ветерка. Но Стрикленд их услышал.

Он посмотрел сначала вниз, на ее побелевшие в суставах пальцы, а затем вновь на ее лицо. Наклонив голову и слегка прищурившись, он стал всматриваться в ее лицо:

— Ваш голос…

Она, выдохнув, кивнула. Она откроет ему правду относительно того, кто она такая. Да, откроет. Уж лучше открыть ее ему, чем Отенберри.

— Нельзя, чтобы он увидел меня здесь, лорд Стрикленд.

Выражение сомнения и удивления напрочь исчезло с его лица. Его глаза расширились и заблестели: он ее узнал. Он сделал движение к ней, в результате чего они почти прильнули друг к другу.

— Леди Отенберри? — прошептал лорд Стрикленд, и она почувствовала на своем лице тепло его дыхания. — Грасиэла? Что вы здесь делаете?

— Пожалуйста, вытащите меня отсюда. — В ее голосе чувствовалась крайняя степень отчаяния. — Нельзя, чтобы он увидел меня здесь, — повторила она, произнося каждое слово очень отчетливо и раздумывая при этом, следует ли ей приподнять свои юбки и броситься бежать прочь в том случае, если он откажется ей помочь. Возможно, это было бы каким-то безумием, но ее все больше охватывала паника, подавляющая здравый смысл.

вернуться

2

О возлюбленный Господь! (исп.)