Хорошо, что эту красоту могу видеть только я.
Мы вышли в просторную комнату. Жёлтые лампы, суровый мужчина в форме межгалактического военного и с посохом на перевес. Рядом с ним не менее жёсткая женщина, очень худая и высокая, с широкими плечами, в закрытом бордовом платье без излишеств. Нам приказали раскрыть чемоданы для досмотра.
Если бы Дариэлла хотела поступить в Пансион для идеальных невест, то её заставили бы пройти сквозь антииллюзорную арку, которая даже макияж снимает, но во временной обители достаточно выпить зелье «Правды».
Мы прошли ряд простых вопросов, после которых нас отвели в допросную. Я достала два крохотных флакона из чепчика, концентрированная сыворотка из ягод Пустослова. Единственный способ нейтрализовать зелье «Правды». На повороте, когда Мадам Лионс и нас с Дарио закрывал угол коридора, мы опрокинули зелья, флаконы тут же растворились в воздухе.
— Вы подтверждаете, что являетесь личной горничной принцессы Дариэллы Лону Грандиэль, дочери императора Николауса 1 Хитрого?
— Да, мадам.
— Вы клянётесь, что ни словом, ни делом не сможете навредить ей и другим ученицам пансиона?
— Да.
— Хорошо, прошу следуйте за мной.
Мы встретились с Дарио в коридоре, я кивнула, подтверждая, что всё прошло гладко.
Мы вышли во внутренний дворик, от запаха роз и лилий меня затошнило. Мерзость. Прошли к самому дальнему корпусу. Трёхэтажное здание, с французскими окнами и молочным фасадом. Мадам Лионс выдала нам серебренный ключик, который при желании можно было носить в виде кулона. Спину ломило от тяжести чемоданов. Не принцесса же будет носить всю поклажу. Для чего ей тогда горничные?
— Ваши комнаты, — напоследок сказала мадам.
— Благодарю, созидание в смирении, — ответила я дежурной фразой и склонилась в книксене.
Нам нужно было пробраться в сад «Благословения», как можно быстрее. Сложность заключалась в том, что он находился на противоположной стороне зелёного лабиринта. Очередной способ обезопасить нравственность и чистоту воспитанниц. Этот пансион больше походил на тюрьму, чем на школу.
Омрачалось всё и тем, что во время причащения — есть строго воспрещалось. Иначе зачем ты причащаешься, если даже от еды отказаться не можешь? Что-то типа поста, но голодать нужно было от трёх дней до недели.
Открыть портал на территории пансиона — невозможно. Только в той комнате, где проверяли чемоданы.
Я с тоской смотрела, как последние закатные лучи искусственного магического «солнца» скрываются за горизонтом. Уносят свет, освещая территорию за лабиринтом, точно подсвечивая его для нас.
Пора готовиться ко сну.
Кому-то другому, потому что меня и Дарио ожила возможность первой вылазки.
Надеюсь, что она окажется последней.
— И как вы только справляетесь с этой. этим… — демон пытался расшнуровать дневное платье, я усмехнулась, и как самая настоящая горничная, побежала выручать «госпожу».
— Как видишь Земля не такая отсталая, мы давно не носим ничего подобного.
— Я никогда не считал Землю отсталой, — стало тепло от его слов. — Самое удивительное место, где я бывал.
— Ой, да ты льстишь, — я никак не могла отстегнуть крючки. Дарио резко повернулся.
— Нисколько, ведь на Земле я встретил тебя, — он мягко повернул моё лицо так, чтобы мы встретились взглядами. В следующее мгновение его лицо украсила привычная ухмылка. — И у вас есть бесконечные и очень странные сериалы.
В другой раз я бы рассмеялась или фыркнула. Сейчас же меня била сильнейшая дрожь. Я отошла на пару шагов, мир плыл перед глазами.
Вдох.
Выдох.
— Никогда больше не делай так, — тихо сказала я после растянувшейся паузы. — Хватит играть со мной, — закричала я на всю комнату, и обезумевши подлетела к Дарио и начала бить его по груди. Сцена со стороны, наверняка, несуразная, миниатюрная брюнетка в форме горничной бьёт демона-переростка в женском платье. Но мне было не до смеха.
Слишком долго я пряталась за притворной невозмутимостью. Слишком долго игнорировала то, что неизбежно уничтожило бы меня. Слишком долго, чтобы из-за какой-то мелочи сорваться в пропасть. И навсегда пропасть.