— Не-е! Не хотим!
Прошли и «Сытую поляну». Многие уже крепко проголодались, но любопытство было сильнее голода.
Тропинка спустилась в сырое ущелье. Речушка беспокойно зашумела. Над головой остался только маленький лоскуток чистого неба. Христо тайком, незаметно, забежал вперед, потом вдруг как выскочит из зарослей, да как заревет. Девчонки с перепугу завизжали. А все мальчишки, даже малыши, заявили небрежно, будто они все знали.
— Эй, ребята! — воскликнул тут Сашко. — А кто-нибудь знает дорогу? Еще заблудимся!
И вправду, «Ущелье пропавших» было мрачным и страшным.
Когда выбрались из него — встретили крестьянина. Ну совсем настоящего: в овчинном полушубке, в косматой шапке, в штанах из домотканого полотна и с длинными усами. Точь-в-точь как на картинках.
— Здравствуйте, дядя!
— Добрый день.
— Дядя, как называется эта речка?
— Злата[4].
— Почему? Она что, злая?
— Откуда мне знать. Так ее называем. А вы куда? Сажать лес? К старым шахтам?
— Да, туда, наверх.
— Дядя, а тут встречаются драконы, а? — поинтересовалась Райничка.
— Да, есть и драки[5]. А вам зачем? Для лекарства?
И он ушел.
— Ура! Мостик!
— Заяц! Заяц! — заорал Блажко.
— Где?
— Вот он, вот, вот!
Длинноухий, бедняга, с перепугу бросился что есть мочи прямо через «Заячий мостик».
Конверт номер 4 был у Румена.
«Завтрак. В тридцати шагах есть родник чистой воды».
Мальчишки и Райничка торопливо сбросили рюкзаки и кинулись в разные стороны искать родник.
— Стойте! Сначала — завтрак!
Каждый схватил по бутерброду и стал усердно жевать. Но никто не сел. Минчо и Румен размотали удочки. Просто так. По разику забросить, пока другие отдыхают. Но и «другие» пришли посмотреть. Малыши закричали вокруг. Рыбешка попряталась под камни. При первом же забросе Минчо зацепил крючком за рубашку Ивчо.
— Румен, дай Миреку забросить хоть разок. Один разочек! Ладно?
— Я — второй! — закричал Христо. — Да тише вы! Всю рыбу распугаете!
— Третий — я! — воскликнул Оги.
Румен украдкой оглянулся назад. Эвелина сидела на маленьком пеньке. На плечи она набросила желтую куртку. Минчо трясущимися от нетерпения руками пытался отцепить крючок, чтобы не порвать рубашку.
— Румен!
— Ура!
Румен ловко подсек. И в воздухе заблестела, затрепыхалась небольшая серебристая рыбешка.
— Что поймал, коллега? — спросил Минчо, а сам с досады готов был заплакать.
— Форель! Рыба — экстра!
Подошла и Эвелина.
— Ах, какая красивая! Румен, осторожнее, поранишь рыбку.
Славный мальчишка никогда в жизни так осторожно не снимал рыбу с крючка.
— Ты ее отпустишь, правда? Она оживет, да?
Рыбешка забилась в руке. Румен опустил ее в прозрачную воду, раскрыл ладонь. Рыбка блеснула чешуей. Ошеломленная, она ткнулась носом в берег, немного постояла у отмели, будто задумавшись, и вдруг, словно поняв все, ударила хвостом по воде и скрылась в быстрине.
— Так, теперь… — проговорил Оги, чтобы прервать неловкое молчание.
— Мирек, возьми удочку, полови.
— Румен, ты ничего не ел. Я видела. Хочешь хлеб со сметаной?
Ужас! Со сметаной! Но он утвердительно кивнул головой. Взял бутерброд и поблагодарил. Откусил кусочек.
— Вкусно?
— Вкусно.
— Ты любишь сметану?
— М-м-м!
— Вот спасибо! Ты меня выручил. Спас! Я тебе сейчас еще намажу. А я терпеть не могу сметаны. Но мама говорит — бери, она содержит много калорий. Садись, пожалуйста!
— А, верно… Я… Да.
— Что было потом, когда тебя вызвали? Ты сказал своим?
— Нет еще. Не хотел расстраивать их раньше времени.
— Потому ты такой невеселый?
— Да, немного.
Рано утром разбудил его отец. «Пришли?» — спросил Румен. «Придут» — ответил он.
— Вы что тут делаете?
Перед ними стоял Блажко. В руках он держал гитару.
— Вы чего замолчали, когда я пришел? Хотите я вам сыграю что-нибудь?.. Для души?
— Ах, здорово! Как ты играешь!
Второй ломоть со сметаной был готов.
— Браво! Молодец, Блажко! — похвалил Румен. — Заслужил награду: вот тебе бутерброд со сметаной.
Блажко не то что они. Он очень любил сметану.
— А я что-то знаю! А вы и не знаете! — выпалил Блажко в благодарность за лакомство. Он внимательно наблюдал как Эвелина намазывает толстым слоем сметаны новый ломоть.
— Что ж ты знаешь?
— А вы меня не выдадите?
— Нет.
— Гога фотографировал вас, когда вы сидели вдвоем.
Редактор тайком наделал уже много снимков.