Каждый день приходил Юрка, рассказывал, что происходит на работе, но я молчал, я ждал его, Лантиэля. Неужели мне все это приснилось? По ночам я лежал и думал, что и Рант, и Тан, и фей мне приснились? Так может быть, ярко, так живо? Мне не хватало рук Лана, некому было меня успокоить, к горлу подступал ком, но я не плакал, не мог, все заледенело внутри меня, остановилось, мне было все равно.
Утром приходил доктор, спрашивал - я отвечал, делал мне назначения - я молчал. Потом пришел еще один доктор, положил лист бумаги и карандаш и предложил написать свои пожелания. Все задавал вопросы, я понял, что ко мне прислали психолога. Не, Димыч, так дело не пойдет, смотришь, еще и в психушку запрячут. Доктору посоветовал завтра прийти за сочинением.
Пришел Юрка, рассказал о том, что меня представили к награде, что того олигарха все же посадили, достаточно было документов, что я собрал. А потом пожал мне руку и сказал:
- Димыч, а ведь, если бы не ты меня бы в живых не было, - сказал и ушел, тихо прикрыв дверь.
На столе осталась лежать бумага и карандаш. За окном начиналось настоящее лето, птицы пели, листва зеленая. Я бездумно вырисовывал что-то на листе бумаги. Зашла мама, через плечо посмотрела на лист бумаги, потом повернулась ко мне и сказала:
- Какой интересный молодой человек.
С листа бумаги на меня смотрел Лантиэль. С этого момента я начал рисовать, ранее за собой я не замечал такого таланта, но говорят, что после наркоза не такое бывает. Вся противоположная стена в палате была увешана портретами Лана и я, лежа на кровати, любовался любимым. Смириться с тем, что его нет, я не мог. Хотя, я и понимал, что сны могут быть яркими и почти реальными, но с потерей Лана, я примириться не хотел, может быть потом, когда-нибудь... А со стены на меня смотрел Лантиэль, пригнувшийся к рулю мотоцикла, пряди волос трепетали на ветру, поверх была повязана бандана, а на глазах - черные очки. Образ довершала широкая рубашка с воротником апаш.
На следующей неделе меня обещали выписать. Юрка все также каждый день навещал меня, мама тоже, в конце концов, мне намного легче и попросил их приходить не так часто. Теперь у меня было много свободного времени, и я продолжал творить.
Нестеров принес мне листы и цветные мелки. Так появился фей, Танис, дед. Мама, разглядывая портреты, была в восторге: "Ах, какие типажи!"
Ранним утром следующего дня я проснулся от чего-то непонятного, что-то как толкнуло меня. Резко сел на кровати и открыл глаза... передо мной стоял Лан! Какой обман зрения! Поднялся и шагнул к нему на встречу. Мы смотрели друг другу в глаза. Странное было ощущение, привык смотреть на Ланта снизу вверх, а тут я оказался с ним на одном уровне, ведь и забыл, что сам двухметровый лось. Мне все еще не верилось, хотелось дотронуться до него рукой, провести по щеке, что и сделал. Лан был живой, реальный и я прижал его к себе, заграбастал всего, крепко и целовал, целовал...
- Не отпущу, - шептал я, а где-то в районе ключицы раздался смешок и приглушенный голос:
- Раздавишь! Кто же знал, что ты такой... не маленький, - и вампир, посмотрев мне в глаза, заулыбался.
Я плюхнулся на кровать и посадил на колени Лана, вот и поменялись ролями, прохихикал я про себя, все так же, продолжая обнимать Лана, отпускать не собирался.
- Ой, смотрите, а это я! - на подоконнике сидел фей и разглядывал свой портрет, который лежал на столе. - Вот, - и он повернул рисунок к нам лицом.
От неожиданности я ослабил хватку, и Лан тут же поменялся со мной местами. Теперь уже я сидел у него на коленях, а мне было все равно, я уткнулся носом ему в шею и по фиг, не троньте нас.
- Димыч, а я не знал, что умеешь рисовать, - рядом с феем стоял Танис и тоже разглядывал рисунки, но уже на стене. - Надо же, и дед здесь.
- Э-э-э, - только и мог сказать я.
- Нас Зартан перебросил, - сказал Тан. - Мы просто долго тебя искали, здесь магия странно работает, Лантиэль тебя нашел.
- Ага, - добавил Нарцисс, - только у нас еще и задание! Нам дед велел принцессу Элитанию найти, - поднял мордашку, хитро прищурился и продолжил, - вместе с тобой, вот! Так что, собирайся, будем искать.
Ох, ёж ты моё! Ну, дед, ну коварный искуситель, помереть не даст! И мы все дружно засмеялись. Мы опять были вместе и мой любимый со мной, а что надо для счастья?
ЭПИЛОГ
По московским пробкам ехал мотоциклист на спортивной Хонде, белокурые волосы были спрятаны под бандану, только непокорные платиновые прядки трепетали на ветру, черные очки закрывали глаза. Лихо объезжая заторы, он вырулил на свободную улицу, затем повернул налево и остановился на стоянке перед двухэтажным особняком. Выключил двигатель, лихо слез с мотоцикла, перемахивая длинными ногами через седло, поставил на сигнализацию транспорт и вошел в дверь. На табличке сбоку двери была вывеска: "Детективное агентство "Линтарнея". Охранники пропустили его внутрь.