Выбрать главу

При скорости кареты не больше тридцати километров в час, сколько мы проехали? — Я обратился к Сяомин.

— А кто тебе сказал, что это предел твоего участка?

— Ну, а вы? Вы же без моего ведома не могли пересечь черту?

— Нет. Не могли. Только и сейчас мы не на твоей земле и не на моей.

— Это как? — Опешил я.

— Мы ехали по своему участку больше трёх часов. Получается, что фасад моего участка выходит на противоположную сторону относительно твоего. Дальше мы упёрлись в невидимую черту. Пришлось свернуть и так ехать до тех пор, пока не поняли, черта, не пускавшая нас, исчезла. Мы нашли её угол и продолжили путь уже по неизвестно чьей земле. Видимо, хозяин её ещё не осознал этого, и не принял участок целиком.

— Но как вы догадались, где мы будем?

— А забор ваш?

— Ах, да! Следовательно, выстроив забор, я использовал все свои резервы. Их не хватило на весь участок.

— Видимо, да. — Согласилась девушка.

— Феодал!

— Что?

— Феодал. Это в книжке какой-то я читал. Был там такой мир, где определённые люди становились… Нет… Назначались феодалами. Они могли перемещаться по своим участкам, собирать людей и обеспечивать их необходимыми средствами для выживания. Семенами растений, техникой и так далее.

— Ну, и причём здесь это? — Не поняла Сяомин, куда я клоню.

— Это я к тому, что мы в цифре.

— То есть как? — Не поняла Альбина.

— То есть оцифрованные.

— Фантастики объелся. — Заключила Лина.

— Ничего подобного. — Возразил я.

— Это плод твоей фантазии. — Продолжала Лина, не слушая моих возражений. — Ты пытаешься привязать события к чему-то тебе известному. Но есть объективные факты, опровергающие твои домыслы.

— Какие?

— К примеру, я ощущаю всё. Я естественным образом ощущаю вкус еды, цвета радуги, прикосновения, боль, радость и тому подобное.

— Кто тебе сказал, что твои чувства реальны, а не фантомные?

— Жизнь. Вот я ущипну себя, и мне больно.

— А как ты знаешь, это точно такая же боль, как в реальном мире? У тебя есть эталон для сравнения?

— Есть.

Я, мысленно, посмотрел на девушку долгим, очень долгим взглядом, потом сказал:

— Так. Давай-ка мы с тобой немножко прогуляемся.

Я поднялся, и, взяв девушку подруку, направился вдоль забора подальше от сидящих. Отойдя метров на сто, заговорил первым.

— Лина, ты не можешь сравнивать, если ты не помнишь себя в той жизни.

— Почему? Я кое-что помню.

— Ладно. Пусть будет. Как ты можешь сравнивать боль?

— Очень просто.

— Лина! — Чуть не закричал я. — Ты не можешь сравнивать боль!

— Почему? — продолжала удивляться девушка.

— Да потому что!.. У тебя были мужчины в той жизни?

Она немного помедлила, потом негромко ответила:

— Нет.

— Так как ты можешь сравнивать? К тому же неувязки, как ты знаешь, произошли с тобой.

— А с другими?

— Откуда я знаю?!

— Но ведь у тебя была и другая девушка.

— Ты с чего взяла?

— Видела.

— Так, слушай. Не морочь мне голову и не отвлекай. Дефлорация бывает только раз в жизни. Я слыхал, мол, есть умельцы, которые сшивают девственную плеву, или склеивают её. Чушь… Не верю я в эту ерунду. Понимаешь. Если ты не испытывала в той жизни подобной боли, то как ты можешь сравнивать? Тем более что на второй день у тебя всё восстановилось. Так не бывает!

— Может и не бывает. Не знаю. Но ощущения у меня верные. Реальные. Иначе бы я не влюбилась в тебя сразу.

— Возможно, что это проделки тех, кто создал этот мир. Возможно, это программный сбой… Но это лишь подтверждает мои предположения, а не опровергает их.

— А если я забеременею от тебя?

Я открыл рот, чтоб произнести завершающую пламенную речь, но так и остался с распахнутым ртом.

— Закрой рот. Муха залетит! — Засмеялась Лина, легонько подталкивая мой подбородок.

Я понял, что аргументов у меня нет. Как нет их и у девушки. Но у неё может появиться этот самый аргумент.

— Мухи! — Выдавил я из себя.

— Что, мухи?

— Где мухи?

Лина заозиралась в поисках насекомых.

— Видишь, нет никаких мух! — торжествовал я. — Мой аргумент: мухи! Насекомые!

— Ты их просто ненавидишь, поэтому их здесь нет.

— Бред. Я, конечно, мух, тараканов, жуков всяких, стрекоз терпеть не могу, но это не значит, что они не должны существовать. А как деревья будут опыляться? Ведь даже пчёл нет, которых я сильно уважаю, но и боюсь не меньше.

— просто ты до них додуматься не успел.