Нет, это тоже неверно.
Там есть система правосудия, но она состоит из трех нахальных и безжалостных восемнадцатилетних парней.
Три брата, не родные по крови. Каждый из них был рожден для цели более великой, чем способны понять те, кто находится извне.
Братья Брейшо.
Один из которых в эту самую секунду сидит рядом с моим домом и ждет.
Пусть подождет еще чуть-чуть, его это не убьет…
Ройс
Мы сидим в развалюхе, взятой напрокат: я не мог воспользоваться своей, потому что братья достали бы потом своими вопросами, а машина Мака – тоже не вариант. Райончик самый простой, но не лишен очарования. Симпатичные домики выстроились в ряд, веранды и стриженые газоны. Тот дом, за которым мы с Маком наблюдаем, выкрашен желтой краской, перила и дверь белые, окна закрыты жалюзи.
Толкаю дверцу драндулета и выхожу. Направляюсь к скамейке под старым расщепленным деревом – молния в него, что ли, шарахнула?
– Почему ты сидишь и пялишься на мой дом?
Вскакиваю, поворачиваюсь и вижу миниатюрную цыпочку. Максимум пять футов. Дюймовочка. Солнцезащитные очки скрывают ее глаза от меня.
Перепрыгиваю через скамейку и двигаюсь прямо на нее. Она задирает подбородок к небу – для нее это единственный способ смотреть мне в лицо, – но не отступает ни на дюйм назад.
– Я сижу тут, потому что перед домом нет забора, потому что перед скамейкой нет таблички «Сидеть запрещено» и потому что тут нет злобного пса, готового наброситься на меня.
– Зачем здесь злобный пес? Это место настолько безопасно, насколько это вообще возможно. А насчет таблички – хорошая идея.
– Безопасно? Ничего подобного, малышка! – пугаю ее.
Но такую не проймешь.
– Худшее, что тут может случиться, – это то, что Том Марвелл, коммунальный работник, польет газоны в четные дни вместо нечетных. – Она изображает ужас, открыв рот и наклонив голову.
Так-так, значит, она стерва.
Я пристально смотрю нее.
– Похоже, ты намекаешь, что скоро я попаду под душ?
– Точняк.
– Ты сказала, что это твой дом, Дюймовочка? Ты живешь здесь?
Она просовывает большой палец под лямку своей сумки.
– Ага.
Окидываю взглядом ее фигурку.
– Что, прям всеми твоими пятью футами?
Девчонка выпрямляет спину и становится выше на целый дюйм. Я хочу сказать что-нибудь остроумное, но тут дверь дома открывается, и мои губы разъезжаются в глупой улыбке.
Густые темные волосы, бледная кожа…
Идеальное сочетание.
Вот она.
Точная копия ее брата-мудака.
Час расплаты близко.
– А, теперь все ясно, – разочарованно говорит коротышка.
– Да ладно, не переживай особо, нервные клетки не восстанавливаются, – говорю я, а сам смотрю, как красотка в дверях подносит к губам в красной помаде сигарету и закуривает.
Ее голова поворачивается в нашу сторону, глаза прищуриваются. На этом все – девчонка в дверях ждет, что последует дальше, но и я жду того же, хотя с губ почти что срывается: «Иди сюда, кис-кис-кис».
В конце концов она не выдерживает и медленно направляется к нам.
– Можешь идти, – говорю я пигалице, но та не двигается с места.
– Сестра, – тянет темноволосая. – Этот твой друг? – Ее губы раздвигаются в сексуальной усмешке.
Что же, неплохо. Немного самоуверенно, но все отлично. Спесь сбить легко, было бы сложнее, если бы она сомневалась в себе.
– Он мне не друг, – охотно делится коротышка, а потом с отвращением добавляет: – Вообще-то он здесь из-за тебя.
Нахальная улыбка становится еще шире, словно она уже и сама догадалась.
Еще минуту назад я чувствовал себя хищником, который хочет поиграть со своей едой, но, похоже, она и сама не прочь поиграть.
Придвигаюсь ближе, так что наши глаза оказываются почти на одном уровне, и она опускает взгляд на тату у меня на шее.
– У меня есть час, прежде чем на нас обрушится реальность, Бриэль, – говорит коротышка. – Я тебя честно предупредила.
Ни хрена не понимаю, но улавливаю имя.
Бриэль долго смотрит на меня, а затем поворачивается к сеструхе.
– Погуляешь снаружи еще немного?
Враждебность девчонки очевидна:
– Когда бы я ни пришла, у тебя находится что-то срочное.
Бриэль, ухмыляясь, ведет меня прямиком туда, где хочет заняться со мной сексом.
К себе в спальню.
Там гребаный беспорядок, повсюду какое-то дерьмо, а кровать не застелена. Я уже почти готов выйти и утащить ее за собой, но она начинает раздеваться. Что ж, позволю ей устроить небольшое шоу. Я парень похотливый, а она как раз на грани этого.
С обнаженной грудью и все еще в обтягивающих штанах она встает на колени, высвобождает мой член и, не теряя времени, втягивает его почти до горла. Мне такое не нравится – мне нужна небольшая прелюдия, чтобы кровь запульсировала в венах. И тем не менее член набухает, а мысли путаются. Я наблюдаю, как она работает со мной, запускаю руки в ее волосы, чтобы придать ей немного больше драйва, но и сам ловлю кайф – почему нет? Проходит минута или две, потом она стонет у меня на члене. Но мой стояк выпускает лишь жалкую струйку вместо полного салюта.