От этого всадника свет шел уже слабее; скоро путница совсем потеряла его из виду и шагала в черной тьме. Вдруг навстречу ей третий, совсем черный, всадник. Она отдала ему третий хлебец и спросила, куда ей идти.
Черный всадник остановил коня и собачку.
— Ступай, — говорит, — по этой ложбине; только смотри, не сбейся с дороги и не заблудись в лесу. И придешь ты к одному дому. Посреди двора, увидишь, дрова в костер сложены, и на нем фонарь горит. Ты в дом не ходи, а иди в конюшню. Там в сенях недоуздок висит. Сними его, только тихонько, чтобы дыханья твоего не было слышно. А то разбудишь коня, что в конюшне стоит, и он за тобой кинется. Как возьмешь недоуздок, ступай в дом, — через две горницы в третью. Там все будет светиться. Но ты хоть страшное увидишь, не пугайся, а иди смело вперед. Войдешь в третью горницу, — там старый колдун, за столом сидя, спит. Накинь ему на шею недоуздок, и что он ни станет делать, ты не обращай внимания, а тащи его за недоуздок прямо во двор, к костру, зажги тот костер свечой из фонаря и наверх положи колдуна. Пусть он сгорит. Не выпускай его, что бы он ни делал, как бы ни изворачивался, во что бы ни превращался. Коли все это исполнишь — освободишь и нас и себя, а коли нет — пропадешь так же, как пропали твои подруги, которые тоже так вот заблудились. Первый всадник, которого ты встретила, служит тому колдуну вместо солнца, второй — вместо месяца, а я — вместо ночи. Ты нас накормила, и мы не будем домой спешить, подольше на дороге задержимся: пока мы ездим, колдун не проснется. У тебя довольно времени; только не мешкай и делай все осторожно, как я тебе сказал.
Теперь узнала путница, где она, как ей быть и что делать. Собралась она с духом и пошла вперед, в темноту. Сама не знала, где идет, куда придет, но в конце концов очутилась на дворе колдуна, возле дров. Видит, в фонаре свеча горит, и в той горнице, где колдун спит, окошко светится. Прокралась она потихоньку в конюшню, сняла, затаив дыханье, со стены недоуздок и пошла в дом. Отворила дверь, — видит, на кухне всякая посуда, какая хочешь; только все из человеческих костей вырезано: миски из черепов человеческих, ложки — из рук, а из ног — песты да скалки, из туловищ — корыта. При виде всего этого она страшно испугалась, но скоро опомнилась, отворила другую дверь и вошла в горницу. Горница была полна железных клеток с людьми, которых колдун откармливал. Среди них были и ее подруги: они тоже сюда пришли, но ничего не могли дать худым всадникам, и те им не подали никакого совета, а колдун проснулся и посадил их в клетку. Теперь все спали.
Она, не дыша, потихоньку отворила дверь в третью горницу, где колдун сидел. Старик проснулся и стал было вставать из-за стола. Но она быстро накинула ему на голову недоуздок и потащила на двор к костру. Колдун начал менять обличья: превращался во всяких чудовищ, змей, жаб, ящериц, птиц, медведей, лисиц, волков и бог знает во что еще. Но она не стала обращать на это внимания, а подвела его к дровам, вскинула наверх и зажгла костер свечой из фонаря. В одно мгновенье дрова затрещали, колдун сгорел, а огонь и пепел исчезли.
Где был двор, оказалась целая страна, а где дом — целый город. Пришло множество народу, и все стали благодарить свою избавительницу за то, что она сняла с них заклятье. Три всадника оказались мужьями трех прачек: ее мужем был черный всадник, рассказавший, что ей делать. Они стали здоровыми, полными людьми, а худыми были оттого, что колдун кормил их раскаленными угольями.
Как собрались все вместе, пошли у них тут радость да веселье. И до сих пор живут они да радуются, коли не померли.
Медведь и лиса
Собрались раз медведь с лисой на бал — поплясать, позабавиться. Но в перерыве между танцами произошла драка. Лиса успела скрыться, а медведя молодежь так крепко поколотила, что он оттуда еле выбрался. Лиса вывалялась в кострике, подошла к медведю и стала жаловаться, будто ее так избили, что у нее по всему телу кости торчат. Медведь, весь избитый, пожалел лису, посадил ее себе на спину и понес через в лес. Вошел он с ней в лес, а лиса и говорит:
— Битый небитого несет!
Услыхал медведь, что лиса эту насмешку без конца твердит, рассердился, скинул ее на землю и хотел хорошенько проучить. Но лиса была проворней: она убежала в нору под деревом и стала оттуда над медведем смеяться. Тот еще больше рассердился, выбрал большую корягу с закорючиной и стал той корягой лису из норы вытаскивать. Зацепил ее за ногу, а она и говорит: