Явился медведь во дворец, дворовые псы да гончие на него лают, кидаются, а он знай себе дальше идет, они его и так и эдак добирают, но мишка корзинку поставил и разогнал брехунов, потом свою ношу снова в зубы взял и в те самые покои ввалился, где свадебный пир шел. Подошел медведь к королевской дочери и ей корзинку подает. А кучер, как медведя увидал, так со страху чуть с кресла не свалился.
Принцесса письмо прочитала, поднялась из-за стола, лучшие куски в корзину положила, да еще полный бокал вина налила и в него обе половины перстня опустила. Все это медведь своему хозяину понес.
Проспорил трактирщик спор, а парень наелся до отвала, бокал одним духом опорожнил, глядит — а на дне перстень целехонек лежит, обе половинки прочно-на́прочно срослись. Добрый знак!
Не стал медлить наш молодец, позвал своих зверей и зашагал во дворец, и прямиком в те покои, где гости пировали.
Увидала его королевская дочь, обрадовалась, навстречу кинулась, на глазах у всех обняла. Король и гости глядят-удивляются, а кучер-негодник задрожал, как осиновый лист и с кресла свалился.
Принцесса гостям все рассказала, а добрый молодец достал из сумки драконьи языки и всем показал.
Суд над обманщиком кучером был короткий: бросили его зверям на растерзанье. И поделом — не подличай.
Король был рад безмерно и отдал свою дочь настоящему освободителю. Стал наш молодец королевским зятем, получил полкоролевства в придачу и зажил припеваючи, лучше не придумаешь!
Как-то раз одевает его утром слуга, а он из окна выглянул и видит: с одной стороны лес веселый, зеленый, а с другой — пожелтел весь, запечалился, будто глубокой осенью. Удивился наш молодец, ведь на дворе в ту пору весна-красна стояла.
— Почему это, — спрашивает он, — все леса вокруг в цвету, а этот весь пожелтел?
— Этот лес заколдованный, — отвечает ему слуга, — в нем уже много людей без следа сгинуло.
Королевский зять ничего слуге не ответил, но думу про тот лес затаил.
Хорошо ли это — худо ли, кто его знает? Говорит он однажды жене, что пойдет на охоту. Взял своих зверей и ушел.
Только со двора выбрался, откуда ни возьмись — лисица! Он следом за ней кинулся, и звери вместе с ним бегут. Но догнать рыжую никак не могут. Лисица то вперед убежит, то чуть поотстанет, словно все дальше их в лес заводит. Лопнуло терпенье у королевского зятя! Но лисица исчезла, а королевский зять очутился посреди дремучего леса. Вокруг тьма кромешная — хоть глаз выколи, страшно ему стало: хочет на прогалину выбраться, да как ни бьется — только в самые дебри забирается.
Остановился он под большим дубом, развел огонь, стал сало обжаривать.
Вдруг сверху голос слышит:
— Ох, озябла я, ох и озябла!
Огляделся королевский зять вокруг, видит — на дереве древняя старуха сидит.
— Коли озябла — слезай да грейся, — говорит он старухе, а та молчит, не отвечает.
Он сало обжаривает, а старуха опять стонет:
— Ох, озябла я, ох и озябла!
— Говорю тебе, коли озябла, — слезай да грейся!
Опять старуха не отвечает.
А сверху в третий раз доносится:
— Озябла я, озябла!
Вконец разозлился королевский зять да как гаркнет:
— Иди да грейся, а не хочешь, так молчи!
— Я бы рада пойти, да боюсь твоих зверей. Возьми у меня прутик, их прутиком хлестни — тогда я спущусь.
Послушался ее королевский зять, спустилась ведьма вниз, потом скрылась куда-то, притащила насаженную на палочку жабу и давай ее над огнем вертеть-поворачивать. Поворачивает, да приговаривает:
— Ты жаришь сало, я жарю жабу, мне достанется сало, тебе — жаба.
А сама жабьим жиром на его сало капает. Надоело парню терпеть, разозлился он и давай на ведьму зверей науськивать, а те стоят, с места двинуться не могут: окаменели от ведьминого прутика. Он к своим зверям кинулся, ведьма возьми, да как его прутом стегани — и королевский зять тоже в камень превратился.
Схватила его ведьма и уволокла в яму, а там уже много таких же окаменевших молодцов лежит.
В королевском дворце тем временем ждут-не дождутся молодого короля, день прошел, другой прошел, а его все нет и нет. Закручинились они и решили, что молодой король в заколдованный лес забрел, да там и сгинул.
Младший брат в ту пору домой возвращался. Вот уже и перепутье.
«Как там мой брат поживает?» — подумал он. Вытащил из ствола дерева нож, а по нему с одного боку кровь струится, с другого — вода течет.