— У вас дома встречается такая местность, как здесь? — поинтересовался Диггз.
— У нас есть всякая местность, какую только можно себе представить. Вот почему учения бывают такими интересными, особенно сегодня. Смотрите, — заметил Бондаренко, — началось.
Первая группа танков двигалась по широкому извилистому дефиле, которое носило название «Долина смерти». Солнце садилось за бурые вершины, а темнота здесь наступала быстро. По долине взад-вперёд носились «хаммеры» военных наблюдателей, которые были в центре высшими судьями, так как следили за происходящим и оценивали каждый манёвр с беспристрастием и холодностью самой смерти.
Национальный центр подготовки являлся самой интересной в мире школой для армейских подразделений. Генералы тут могли следить за развитием событий, не выходя из штаб-квартиры, где была оборудована специальная комната, носящая название «центр звёздных войн». Каждый танк и каждая машина были снабжены аппаратурой, передающей на базу своё местонахождение и направление движения, а когда наступал решающий момент, туда же поступали сведения о том, по кому ведётся огонь, и насколько он эффективен. На основании этих данных компьютеры в «центре звёздных войн» информировали участников сражения о том, что их «подбили» и они «погибли», хотя редко объясняли почему. Это обстоятельство участники узнавали позднее от военных наблюдателей. Генералы, однако, не захотели смотреть на экраны компьютеров — этим занимались офицеры, входившие в состав штаба Бондаренко, — и предпочли наблюдать за ходом битвы собственными глазами. У каждого поля боя свой дух, и генералу нужно уметь различать его.
— Ваши приборы напоминают мне описания в научно-фантастических романах.
— За последние пятнадцать лет здесь мало что изменилось, — пожал плечами Диггз. — Правда, телевизионных камер, ведущих наблюдение за ходом учений, на вершинах установлено теперь больше.
Америка собиралась продать русским немало своих технологических разработок. Диггзу было трудно примириться с этим. Он был слишком молод и не смог принять участие во вьетнамской войне. Его поколение генералов было первым, избежавшим этой заварухи. Однако в жизни Диггза была другая реальность — война с русскими на территории Германии[14]. На протяжении всей своей карьеры он служил в мотострелковых частях, его учили воевать в одном из выдвинутых вперёд полков — фактически представлявших собой усиленные бригады, — которым предстояло первыми принять на себя удар противника. Диггз помнил, что несколько раз смотрел в лицо смерти во время боев за дефиле Фулды, причём тогда ему приходилось воевать с людьми, мало отличающимися от генерала, что стоял сейчас рядом с ним, а ведь с Бондаренко вчера он прикончил коробку пива за разговором о том, как совокупляются черепахи.
— Вводим, — произнёс Бондаренко с лукавой улыбкой. По какой-то непонятной причине американцы считали, что у русских плохо с чувством юмора. Бондаренко намерен был изменить это представление до своего отъезда из Америки.
Диггз сосчитал до десяти и произнёс с бесстрастным выражением лица:
— Выводим.
Прошло ещё десять секунд.
— Вводим, — продолжил русский генерал. Оба засмеялись. Когда Бондаренко впервые познакомили с этой шуткой, которую так любили на базе, ему понадобилось полминуты, чтобы понять её смысл. Зато потом он смеялся до колик в желудке. Теперь он овладел собой и сделал жест в сторону идущего боя.
— Так и должны развиваться боевые действия, — одобрительно заметил он.
— Сейчас начнётся самое интересное. Подождите немного.
— Но вы пользуетесь нашими тактическими разработками! — удивлённо воскликнул Бондаренко. Это было очевидно по тому, как выдвинулись вперёд передовые части, ведущие разведку боем.
— А почему бы и нет? — Диггз повернулся и посмотрел на русского генерала. — Я успешно применял эту тактику в Ираке.
План учений на сегодняшний вечер — первое столкновение с только что прибывшим армейским подразделением — предусматривал решение сложной задачи: «красные» наступали, входили в соприкосновение с «противником» и должны были ликвидировать выдвинутые вперёд части «синих». Роль «синих» в этих учениях исполняла бригада Пятой механизированной дивизии, поспешно создававшая оборонительные порядки. Основная идея заключалась в том, что тактическая ситуация будет быстро меняться. Одиннадцатый мотострелковый полк имитировал наступление силами дивизии на только что прибывшее подразделение, теоретически втрое уступавшее ему по силе. По сути дела это лучший способ приветствовать новичков в пустынной местности — заставить их смириться.
— Ну, поехали. — Диггз запрыгнул в свой «хаммер», и водитель направил машину к возвышенности, известной как «железный треугольник». Короткое радиодонесение от командира подразделения заставило американского генерала недовольно проворчать:
— Черт бы их побрал!
— Неприятности?
Генерал Диггз показал на карту.
— Эта высота господствует над всей долиной, но они не увидели этого. Ну что ж, им придётся дорого заплатить за совершенную ошибку. Такое нередко случается.
Солдаты «сил противника» уже бежали к незанятой высоте.
— А не рискованно для «синих» выдвигаться так быстро и далеко?
— Генерал, сейчас вы увидите, что оставаться на месте ещё рискованней.
— Почему он так мало выступает, редко появляется перед народом?
Начальник разведывательной службы мог дать несколько разумных объяснений такому поведению нового американского президента. Он, несомненно, очень занят. Перед ним так много задач, требующих немедленного решения. Правительство его страны уничтожено, и прежде чем обратиться к народу, его нужно реорганизовать. Предстоят государственные похороны, и он должен их подготовить. Ему приходится поддерживать связь с многими иностранными правительствами, заверить их в неизменности курса. Нужно позаботиться и о безопасности страны, и о своей собственной безопасности. Американский кабинет министров, главные советники президента уничтожены, и все это необходимо восстановить… Но от начальника разведслужбы хотели услышать не это.
— Мы собирали материалы об этом Райане… — последовал его ответ. Источником материалов были главным образом газетные статьи — множество статей, — посланных по факсу их миссией в ООН. — Он редко выступал до этого и всякий раз выражал мысли своих хозяев. Райан — кадровый сотрудник разведки, аналитик, по сути дела он не привык к общению с публикой. По-видимому, он незаурядный разведчик, но всё-таки всегда старался работать скрытно.
— Тогда почему Дарлинг доверил ему столь высокий пост?
— Об этом говорилось вчера в американских газетах. По американским законам необходимо, чтобы кто-то занимал должность вице-президента. Кроме того, Дарлинг хотел усилить своё влияние на международные дела, а у Райана в этом немалый опыт. Помните, он хорошо проявил себя в американо-японском конфликте.
— Значит, он не руководитель, а скорее помощник.
— Совершенно верно. Райан никогда не стремился к высокой должности. У нас есть информация, что он согласился лишь временно исполнять обязанности вице-президента, меньше чем на год.
14
Имеется в виду война, описанная в романе Т. Клэнси «Красный шторм поднимается» (М.: Мир, 1995).