Получилось слишком тихо. Ее вряд ли услышали.
Но в следующий миг прохожий слегка повернул голову и окинул взглядом темный проулок. Этот взгляд был полон равнодушия, о которое разбились все надежды на спасение. Тень прохожего скользнула далее и скрылась за углом здания.
В последней отчаянной попытке девушка набрала побольше воздуха в легкие, чтобы во весь голос позвать на помощь.
Быть может, там еще есть люди, и кто-нибудь услышит?
— Помоги…
Удар по лицу оборвал ее крик. Она выронила корзину, и абрикосы покатились по пыльной брусчатке.
ГЛАВА 2
Каменный город пах нагретой пылью и смолой вечнозеленых эвкалиптов. Радужные стволы деревьев были единственными цветными пятнами в этом сером муравейнике, наполненном суетящимися людьми.
Серпентар миновал Северные ворота города, когда солнце уже клонилось к закату, и алый, душный вечер очистил улицы Далара от городской толпы.
За последнее столетие оберегаемый Орденом магов Далар стал колыбелью магических искусств. В городе построили Академию Магии, а состав Совета Девяти, управлявшего городом, пополнился магистрами магического Ордена.
Как огромная каменная черепаха, Далар обосновался на плато Семи ветров, накапливая магию в своих стенах и тем самым укрепляя свою независимость. Никто из соседних земель не был настолько воинственным и безрассудным, чтобы нападать на охраняемый магами город.
Сайриш Сир из клана Заклинателей прибыл в город людей по поручению Совета кланов Серпентании. Ему предстояло разобраться, какая напасть заставила человеческих магов обратиться за помощью к старейшинам змеелюдей.
Что тут у них происходит?
Два народа ни прежде, ни теперь не жили душа в душу. Когда-то люди и серпентары враждовали. За открытой враждой последовали неспокойные столетия взаимного недоверия и неприязни. Людской страх перед расой змеелюдей удалось ослабить первым великим магистрам Ордена, положив начало диалогу, который, спустя время, привел к заключению союза между Даларом и Эль-Шемиром.
Серпентары и люди договорились не воевать друг с другом, не нападать на поселения и торговые караваны, вести взаимовыгодную торговлю и откликаться на призывы о помощи. Еще люди выторговали себе заброшенные нефритовые копи.
Серпентары держат свое слово. Всегда.
Сайриш Сир свернул на запад, туда, где виднелся возвышавшийся над крышами шпиль городского магистрата. Здание магистрата располагалось на центральной площади города, где находился и заезжий двор.
Туда-то и направлялся серпентар.
Сайриш Сир бесшумно скользил по теплой брусчатке мимо приземистых двухэтажных домов торгового квартала.
«Они говорят, что город дышит магией и искусством. Чушь! В этом городе не ощущается дыхание ветра: слишком много стен и заборов».
Каменные лабиринты из проулков, проездов и улочек вызывали у серпентара приступ отчаянной ностальгии по долине Шиари.
Память услужливо воссоздавала картины утопающей в изумрудной зелени долины, окруженной Шиарийскими горами. Прохладное дыхание священного озера Иштар, берега, покрытые ковром астэрий, белоснежных, как холодные шапки, венчающие возвышающиеся над долиной горные вершины.
Говорят, в священном озере живут души ушедших серпентаров, а живущие ныне змеелюди связаны с ним незримыми узами. Как далеко бы ни забросила судьба серпентара, он всегда найдет дорогу к озеру Иштар.
Сейчас Сайриш Сир физически ощущал эту связь, боль разлуки с землей предков, зов сине-зеленых вод.
Вдруг усилившийся зов — это знак приближающегося перевоплощения? Или он просто скучает по Серпентании? Шесть лун он провел вдали от дома.
«Семь дней до новой Луны… и я смогу вернуться домой. Переговоры с Советом не должны занять дольше», — шептал внутренний голос.
Немногочисленные прохожие, спешащие по раскаленным дневной жарой мощеным улочкам в прохладу домов, увидев серпентара, застывали на месте, позабыв о своих делах. Как напуганные мыши, люди отступали под защиту теней, отбрасываемых стенами, и тайком провожали удаляющегося серпентара долгим взглядом.
Солнце опустилось совсем низко к горизонту, и багровые блики играли лишь на самых высоких крышах, охватывая их закатным пламенем. Еще немного, и город погрузится в темноту. На юге ночь опускается на землю стремительно и неминуемо, как хищная птица, настигая свою жертву. Сайриша Сира не пугала ночная тьма — серпентары прекрасно видят в темноте и передвигаются во мраке без потери скорости.
С алеющего шпиля магистрата сорвалась красная искра и целеустремленно полетела по широкой улице. Как огненная бабочка, она порхала от стены к стене и там, где она приземлялась, начинали тускло разгораться уличные фонари.