Выбрать главу

– Знаешь, – произносит мастер, не открывая глаз, – я ведь раньше никогда не бывал на этой базе.

– Правда?

– Она была закрыта прежде, чем я присоединился, – он ёрзает, устраиваясь удобнее, и одно из его колен, побеспокоенное движением, похрустывает. – Тут очень много автоматически закрывающихся дверей.

Медленно выходя из транса, Рей садится более расслабленно.

– Что мы здесь делаем? – спрашивает она с прямолинейностью, которой обычно не позволяет себе в разговорах с учителем.

Люк проводит рукой по волосам.

– Не уверен. Всякие джедайские штучки.

– Джедайские штучки, – Рей не может сдержать улыбки. Однако её весёлость исчезает, когда мысль, которая вот уже некоторое время не давала ей покоя, вновь даёт о себе знать. – Аалто… беспокоит меня, Люк.

– Меня тоже, – он неторопливо вдыхает и выдыхает через нос. – Но исцелиться он сможет именно здесь.

Рей прикусывает губу.

– От чего он исцеляется?

– Я не могу сказать наверняка, однако у меня есть догадка, – Люк подпирает подбородок рукой. – Рыцари Рен не принадлежат Тёмной Стороне.

– Что?

– Сами они – нет… – он задумчиво хмурит брови. – Они используют Силу Тёмной Стороны, но не так, как это делали Вейдер или ситхи. Они находятся в постоянной борьбе, в хаосе. Пытаются следовать двум путям, но в полной мере не принадлежат ни одному, – голос мастера становится печальным. – Они черпают мощь из боли, из насильственного существования на грани Света и Тьмы. Это опасно не только для их врагов, но и для самих адептов Рен.

Рей думает о Кайло Рене, о том, как он ударял по только что нанесённым ранам, о его присутствии, что напоминает водоворот Силы. Аалто не слишком на него похож, но всё же она улавливает сходство в их мыслях.

– Так Аалто?..

– Аалто оказался недостаточно силён, чтобы выдержать эту схватку, – безмятежно говорит Люк. – Он был историком, прорицателем – но не стражем, воином, политиком или философом. Он знал о возможных дорогах, но по многим из них не был способен пройти, – ясные голубые глаза Люка встречаются с глазами ученицы. – Полагаю, ядовитое присутствие Аалто в Силе – это то, что случается, когда адепт не может пройти обучение Рен.

– Оно… Оно похоже на незаживающую рану.

– Да. Рану, которая возникает, когда две стороны Силы сражаются внутри одного человека, – джедай качает головой. – Мы не можем овладеть обеими сторонами, Рей. Сила просто существует. Когда кто-то пытается контролировать её так, как не до́лжно…

– Он становится похож на Аалто.

– Такова моя теория.

– А что насчёт Кайло?

– Бен щедро наделён Силой, – Люк поднимает взгляд к потолку. – Как и все члены моей семьи. Он может выдерживать эту пытку очень, очень долго, если сочтёт нужным.

Рей не знает, что ответить. Узы не позволяют ей почувствовать связь Кайло с Силой так, как она чувствует свою. Однако она ощущает его борьбу. Его боль. Ей вспоминается их последний бой, то, как он ударил по ране, которую она нанесла ему в бедро, и боль и адреналин, что через связь передались ей.

– Это какое-то безумие, – вырывается у неё.

– Это разочаровывает, когда видишь, на что люди готовы ради власти, – не громче шёпота слышится ответ.

***

Той ночью она вновь видит его. Он лежит рядом. На нём простая чёрная одежда для сна. Его глаза закрыты, грудь спокойно поднимается и опускается, руки сложены на животе. Губы сжаты, а брови нахмурены. Рей думает: едва ли он осознаёт, что он здесь, что в своём сне он воплотился рядом с ней.

Не зная, как поступить, она поворачивается к Кайло спиной и закрывает глаза.

***

Утром он исчезает.

***

Маталь – странное место. Оно немного напоминает ей заставу Ниима. Должно быть, всё дело в голоде, застывшем в глазах жителей, – так похожем на голод, что не покидал глаз мусорщиков с Джакку. Городишко состоит из ветхих домов, сгрудившихся вокруг ещё более старого, исхлёстанного непогодой здания, которое, впрочем, чем-то неуловимо напоминает памятники древности. На окраинах есть несколько посадочных площадок, но Рей понимает: если Люк решил остаться на базе Повстанцев, то у него есть на то веские причины.

Бумажная волокита с получением разрешения невыносима. К моменту, когда мастер берёт в руки третий датапад, девушка уже готова взмахнуть рукой у обрюзгшего лица салластанца и на том закончить. Её останавливает лишь негромкий хмык неодобрения от Люка.

– Стало быть, вы собираете всю эту джедайскую чепуху? – спрашивает салластанец.

Голос Люка полон невероятного терпения – терпения, которого, Рей знает, ей никогда не достичь.

– Это моё хобби.

Аалто, к счастью, хранит молчание, однако нервный тик выдаёт его нетерпение. Его глаза без конца оглядывают помещение, носок потёртого ботинка выстукивает по полу неровный ритм. Он то и дело разминает шею.

– Торопишься куда-то? – иронично интересуется Рей после его третьего или четвёртого вздоха.

Взгляд бледных глаз Аалто останавливается на ней. Он кивает.

Девушка хмурится.

– Не люблю очереди, мусорщица. Ненавижу ждать. Думаю, тут мы придём к согласию.

– Я могу ждать совершенно спокойно.

– Но это не значит, что тебе нравится, – рыцарь вновь начинает постукивать по полу. – Я хочу начать.

– Что именно?

– Тренировки, – он вытирает ладони о штаны. – Хочу, чтобы хотя бы ненадолго стало тихо.

Рей мысленно возвращается к разговору, который состоялся между ней и учителем предыдущим вечером, и вновь смотрит на Аалто. Очевидно, Сила всё ещё причиняет ему боль. Она взвешивает все аргументы «за» и «против», свои моральные принципы, и, когда вновь открывает рот, её голос звучит спокойно, словно она предлагает перемирие.

– Думаю, мы могли бы поработать над этим.

Аалто оборачивается и улыбается улыбкой заговорщика.

– Но сначала я кое-что покажу тебе.

***

Анклав находится недалеко от окраины Маталя – в двадцати минутах ходьбы. Высокие мягкие травы и солнце в зените делают прогулку почти приятной. Рей закрывает глаза, пытаясь услышать шёпоты, что живут, кажется, в самой земле, в корнях, в воздухе. Она не может уловить слов – лишь впечатление.

Утрата. Печаль. Надежда.

– Очень старые, – бормочет Аалто, шагающий рядом. Он вновь начал потеть. – Слишком старые, чтобы можно было разобрать голоса.

Рей поправляет ремень сумки. У них с собой достаточно припасов, чтобы остаться в Анклаве на несколько дней.

– Значит, ты изучал это место.

Он коротко кивает.

– И другие тоже. Он молчит?

Подстёгнутое этими словами, воображение тотчас рисует образ – Кайло Рен в её постели.

– Да…

– Это сложно для таких, как мы… – плечи рыцаря конвульсивно содрогаются, – быть здесь.

– Что ты имеешь в виду?

– Слишком много призраков, слишком много голосов, – его зубы чуть слышно стучат друг об друга. – И все – Свет. Все – одна сторона. Это как пытаться связаться с кем-то через комлинк, но без приёмника. Это…

Голос Рей звучит мягче, чем ей хотелось бы, когда она подсказывает:

– Переполняет.

Аалто кивает.

– Он не приблизится к тебе, пока мы здесь. Только если станет очень плохо. Или ты сама позовёшь его.

Её мысли вновь возвращаются к спящему в её постели мужчине.

– Я этого не сделаю.

– Никогда нельзя знать наверняка.

– Но ты ведь знаешь?

Аалто стучит себя по виску длинным пальцем.

– Иногда, но не всегда. Я вижу пути, девочка-джедай. А их множество.

Люк не оглядывается на них, но Рей знает, что он прислушивается к беседе, как и к почти физически ощутимому присутствию Силы, присущему этой планете. Она отхлёбывает из фляги и смотрит по сторонам – вдали виднеется силуэт.

Нетрудно догадаться, что это Анклав. Девушка прикрывает глаза, и шёпоты помогают ей увидеть его таким, каким он был однажды.