Он хлопнул Алешу по здоровому плечу и подмигнул:
— Будет вам. Что нос повесили? Не стреляться же из-за дуры! — Еще и засмеялся, солдафон. — Сейчас такие времена, найдется, кому в нас пострелять.
Он подождал, не скажет ли что-нибудь на это собеседник. Не дождался. Тогда прищурился и сменил тон с веселого на деловитый.
— Его превосходительство помните? Кофе с булочкой? Погнали к черту. Он и в мирное-то время был не орел, а как война началась, вовсе потерялся. Отправлен назад, в полицию. Бдить за марксистами. — Штабс-ротмистр покосился на футляр от «Дас Капитала» и наморщил нос. — Ну туда ему и дорога. А у нас новый шеф, генерал Жуковский. Толковый, одно удовольствие служить. Причем разведку и контрразведку решено объединить под общим руководством. Так что все вместе работаем.
Алеша ахал, двигал бровями, вставлял односложные слова — в общем, изображал заинтересованность. Нужно было дотерпеть, дождаться, пока старый знакомец уйдет.
Но князь, похоже, никуда не торопился. Закурил папиросу, откинулся назад, пристроил хромую ногу поудобнее.
— А я к вам по делу. Вы мне очень нужны. Сколько времени на поиски потратил!
По какому еще делу, тоскливо подумалось без пяти минут самоубийце. Долго ты меня мучить будешь, дьявол колченогий? Изыди!
— Хотите Родине пользу принести? — интригующим тоном спросил Козловский. — Гораздо большую, чем в окопе?
— С окопами всё. — Романов кивнул на раненую руку. — Комиссован вчистую.
— Тем более! Тут такое дело… — Штабс-ротмистр весь подался в Алешину сторону и понизил голос. — Шерлок Холмс, Монте-Кристо и Нат Пинкертон в одной шкатулке. Я сразу про вас вспомнил. Во-первых, отлично на том деле поработали…
Алеша скривился — воспоминание было не из приятных.
— …А во-вторых, у вас, сколько я помню, хороший тенор?
— Баритон.
— Неважно. Талант в землю зарывать — грех. Готовы послужить отечеству, георгиевский кавалер?
— Готов, — вяло ответил кавалер.
А что было отвечать: «Не готов, я покидаю ваше отечество ради Отечества Небесного»? При чем тут талант и баритон, даже спрашивать не стал. Неинтересно.
— Вы извините, Лавр Константинович, рука что-то разнылась… Давайте после поговорим.
Но от штабс-ротмистра так просто было не отвязаться.
Он поднялся, потянул молодого человека за локоть из комнаты.
В прихожей накинул ему на плечи шинель, нахлобучил фуражку.
— А раз готовы, так едемте. Время дорого. Такое расскажу — враз о ране позабудете.
От этакого напора Романов опешил, да и не в том он сейчас был состоянии, чтобы отбиваться. Бубнил что-то про усталость, про руку, но князь не слушал.
Уже на лестнице Козловский хлопнул себя по лбу, рассмеялся.
— Вас-то одел, а сам с непокрытой головой. Я сейчас!
Быстро проковылял назад в комнату, взял со стола забытую фуражку. Потом, воровато оглянувшись, приподнял платок. Поцокал языком.
Вынув из пистолета обойму, князь спрятал ее в карман и снова прикрыл оружие батистом.
У генерала Жуковского
Лобастый, коротко стриженный человек поднял голову от бумаг, посмотрел на вошедших в кабинет и коротко кивнул.
— А, Козловский. Отыскали своего певца?
Голубые, немного навыкате глаза неторопливо оглядели унтер-офицера. Массивная нижняя челюсть подвигалась вправо-влево, будто пробовала молодого человека на вкус.
Бульдог в пенсне, подумал Алеша, не отводя взгляда. Для человека, готового переступить порог смерти, есть лишь одно начальство — Господь Бог. Да и того, может, не существует. Скоро выясним.
Две звездочки на погонах, вензель — генерал-майор свиты его величества. Белый мальтийский крестик — закончил Пажеский корпус. Круглый значок- это, кажется, академия Генштаба. Все эти атрибуты мирской суеты на человека с разбитым сердцем особенного впечатления не произвели.
— Так точно, ваше превосходительство! Кандидат в солисты! Фамилия Романов! Я докладывал! — отрапортовал штабс-ротмистр короткими молодецкими фразами.
Генерал встал, обошел стол и остановился в двух шагах от Алеши. И впрямь бульдог, обнюхивает, сказал себе тот, бестрепетно снося инспекцию. Какой кандидат? В какие солисты?
— Видом недурен, — объявил приговор Жуковский и спросил — непонятно, Алешу или князя. — Работать готов?
Романов не ответил. За него это сделал Козловский:
— Счастлив, ваше превосходительство!
Лицо генерала помягчело, бульдожьи брыли расползлись в улыбке. Начальник разведочно-контрразведочного управления крепко пожал Алеше левую руку.
— Ну, как говорится, добро пожаловать на корабль. — Голос у него стал веселый, бодрый. — Паруса подняты, команда в сборе, ждали только вас. Плавание предстоит увлекательное и опасное. Вы как, опасностей не боитесь? — осведомился генерал, усмешкой давая понять, что вопрос риторический.
— Нет, — безо всякой бравады, совершенно искренне ответил Алеша. Хотел добавить «ваше превосходительство», как положено по уставу, но поленился.
Вряд ли существуют вояжи более опасные, чем тот, в который он собрался отправиться при помощи «штейер-пипера».
Картинка 04
А все же слабое любопытство шевельнулось.
Немногословие вольноопределяющегося начальнику, похоже, импонировало.
— Ну так садитесь. Оба! — прикрикнул Жуковский на замешкавшегося князя, который не смел опускаться на стул, пока командир стоит. — Ничего, я разомнусь. Задницу отсидел. А вы, Романов, слушайте и вникайте.
Это было странно. Младший унтер-офицер сидит, а генерал-майор свиты его величества расхаживает перед ним взад-вперед и рассказывает, рассказывает. Сам! Хотя мог поручить штабс-ротмистру. Оказалось, что в Алешиной душе кроме любопытства жива еще одна эмоция: он чувствовал себя польщенным.
— В итальянской части Швейцарии, в курортном городке Сан-Плачидо, это на Луганском озере, существует одна необычнейшая фирма, — с видимым удовольствием, как-то очень вкусно начал Жуковский. — То есть по внешней видимости фирма как раз самая обычная. Название скучное: экспортно-импортная компания «Зоммер унд Зоммер». В каком смысле «унд», не знаю, поскольку Зоммер там всего один. Должно быть, в аллегорическом — намек на двуликого Януса. Нас, однако, интересуют не аллегории, а товар, которым очень успешно торгует господин Зоммер. Среди специалистов его предприятие принято именовать «Шпионской биржей». Это и в самом деле род биржи.
Но продают там не акции, а самые разнообразные секреты. По случаю войны в основном шпионские сведения. Лавр Константинович, покажите-ка юноше нашего коммерсанта…
Козловский встал, дохромал до шкафа и взял с полки весьма пухлую папку.
— Вот он, сокол ясный… В авто… Со стройной брюнеткой… С пышной блондинкой… С мулаткой. Хороша, да?
Немолодой и, на Алешин взгляд, очень непривлекательный господин с маленькими глазками и мясистым ртом почти на всех фотографиях был запечатлен в обществе писаных красавиц. Снимки, правда, были неважного качества. Одни темные, другие светлые, третьи смазанные. Тайная съемка, догадался Романов.
— Президент «биржи» — большой ценитель прекрасного пола. Но это нам, увы, не поможет, — вздохнул генерал. — Французская разведка отлично использует агентов-женщин. У немцев это тоже заведено, а мы как-то не сподобились. По нашему русскому обыкновению всё чистоплюйничаем. Можно было бы дамочек в Охранном отделении одолжить, там практикуют. Но подготовка не та. Зоммер — это вам не эсер и не анархист. Господин в высшей степени прагматичный, осторожный. Чтоб с ним работать, нужна разведчица высокого полета. В Охранном таких не водится… Пока всё понятно? Спрашивайте сейчас. Чтоб потом не возвращаться.
Спросить, конечно, хотелось про интересное: что такое практикуют с «дамочками» в Охранном отделении? Но про это, вероятно, не следовало.
— Ваше превосходительство, а откуда у Зоммера берутся секреты, которыми он торгует?
— О, это коммерческий гений. В своем роде. Президент «биржи» раньше всех понял, что самый дорогой на свете товар — тайны. У Зоммера сотни агентов и симпатизантов в высших кругах всего мира. Высматривают, вынюхивают, выпытывают — и за комиссионные поставляют улов нашему биржевику, а он потом находит на товар клиента. Нередко бывает, что люди, вовсе не знакомые с Зоммером, но откуда-то узнавшие о «Шпионской бирже», выходят на нее сами. Эксперты проверяют подлинность сведений, владелец назначает цену. Иногда, если товар слишком дорог или специфичен, Зоммер выступает в роли маклера, извещает потенциального покупателя, которого эта поставка может заинтересовать. Случается и наоборот: клиенты делают Зоммеру заявку, а он кумекает, как выполнить заказ. Это стоит дороже. — Генерал рассказывал про тароватого швейцарца с улыбкой, в которой читалось чуть ли не восхищение. — Он, мерзавец, развратил множество профессиональных шпионов. Иные, особенно из числа некадровых, раскопав что-нибудь особенно важное, несут добычу не своему резиденту, а Зоммеру — тот больше заплатит… Вопрос? — прервался Жуковский, заметив, что вольноопределяющийся насупил брови.
— Ваше превосходительство, Зоммер что, работает против Антанты?
— Как вы могли такое подумать? Это честный коммерсант, придерживающийся строгого нейтралитета, — укоризненно развел руками начальник, и штабс-ротмистр, не сдержавшись, фыркнул. — Зоммер обслуживает обе стороны. Продал французскому генштабу германский морской радиошифр. Австрийцам — чертежи нового разведывательного аэроплана «Фарман F-22». Англичанам переуступил ценный источник в турецком МИДе. И так далее. Нашему военному агенту в Берне тоже предлагал свои услуги. Но к сожалению, в России ассигнования на разведочную деятельность слишком скудны. Тарифы «Шпионской биржи» нам не по карману. Поэтому его основные клиенты — Франция и Британия, а с той стороны — Австро-Венгрия и Германия. Мы лишь ходим кругами да облизываемся.
У генерала вырвался вздох искреннего сожаления, но долго унывать этот человек, по всей видимости, не привык. Он энергично тряхнул головой:
— Что ж, раз мы не можем использовать фирму «Зоммер унд Зоммер» в своих интересах, выход один: пресечь ее деятельность. Иначе расклад не в нашу пользу. В войне разведок мы оказываемся слабее всех.
Жуковский нахмурил лоб и надолго замолчал, над чем-то задумавшись. Алеша понял, что сейчас не нужно встревать с вопросами. Нужно переждать.
— Вот, взгляните, — прошептал князь, протягивая фотокарточку, на которой Зоммер был запечатлен в каком-то ресторане, за одним столиком с подтянутым бритоголовым господином в австрийской форме. — Это он с майором Фекешем, специальным представителем австрийской разведки. Фекеш торчит в Сан-Плачидо безвылазно. Самый щедрый из клиентов Зоммера. Задрал цены до небес, даже его союзники-немцы недовольны.
— Что? — рассеянно обернулся генерал. — Прошу извинить, отвлекся. Всё ли пока ясно?
По-ученически подняв руку, Алеша спросил:
— Ваше превосходительство, а почему вы, ну то есть не вы лично, а наше министерство иностранных дел не пошлет ноту правительству Швейцарии. Так, мол и так, на вашей территории действует враждебная России шпионская организация, это является нарушением швейцарского нейтралитета и прочее подобное?
— Ноту послать, конечно, можно, — терпеливо объяснил Жуковский. — Но ведь Швейцария не Россия. Это у нас хватило бы запроса в Охранку, и прикрыли бы к черту любую фирму. А там начнется тягомотина: доказательства, адвокаты, судебная волокита. Зоммера так просто не ухватишь. Почтенный член общества, крупный налогоплательщик. Он для прикрытия ведет и легальную коммерческую деятельность — торгует экзотическими домашними растениями или чем-то в этом роде. Ботаник! Главное же…
Это было и так понятно — что его превосходительство сейчас заговорит о чем-то очень важном: он подошел к Алеше вплотную, наклонился и понизил голос, а князь Козловский умудрился в сидячем состоянии изобразить стойку «смирно».
— …Перед нами другая задача. Эту лавочку мало прикрыть. Хорошо бы добыть знаменитую картотеку «Шпионской биржи». Там хранится самое ценное: имена и координаты информантов Зоммера по всем странам. Тех самых курочек, что несут ему золотые яйца. И к каждому источнику свой ключик. Мы знаем лишь одно: картотека спрятана на вилле Зоммера, в какой-то хитроумной потайной комнате, куда посторонним доступа нет. Дорого бы я заплатил, чтоб заглянуть в эту пещеру Аладдина! — мечтательно произнес Жуковский. — Теперь вам ясна вся важность операции?