Выбрать главу

Скончавшаяся раньше Ильича Инесса была и ее другом. Дети Арманд стали близкими семье Ульяновых, и почти одновременно с письмом больному Троцкому в Сухум в дни ленинских похорон она написала и письмо взрослой уже дочери Арманд, работавшей в то время в постпредстве в Германии. Это ведь тоже факт из этого «треугольника»: «Милая, родная моя Иночка, схоронили мы Владимира Ильича вчера. Хворал он недолго последний раз. Еще в воскресенье мы с ним занимались, читала я ему о партконференции и о съезде Советов. Доктора совсем не ожидали смерти и еще не верили, когда началась уже агония. Говорят, он был в бессознательном состоянии, но теперь я твердо знаю, что доктора ничего не понимают».

Она против всей это истории с отсроченными похоронами. Как же будет так, она ходит по земле, пишет, читает, а он лежит почти рядом и не может встать? Сразу после смерти Ленина с идеей этой отсрочки к ней от Политбюро откомандировали Бухарина как самого тактичного и мягкого. Она старалась не думать об этих чудовищных манипуляциях и считала, что все должно закончиться просто и обычно, в соответствии с русской традицией. Ей со всех сторон, сочувствуя, говорили, что это вообще неосуществимая вещь. Неужели специалисты думают, что возможно сохранить тело Владимира Ильича так, чтобы оно лежало на воздухе? Лучше уж было похоронить его в свое время, чтобы так продолжительно не поддерживать какие-то несбыточные надежды. Ведь все равно потом придется похоронить…

Но тем не менее дело в склепе на Красной площади потихонечку и в обстановке строжайшей тайны шло. Она не хотела ничего знать, но тем не менее знала, что вроде бы работы там идут, происходят какие-то манипуляции и где-то в конце июля, в начале августа обещали открыть склеп для посещения трудящихся. Умом, как общественный деятель, она понимала, что в государственном и партийном плане происходит что-то, может быть, и полезное.

Тут в Москве открылся конгресс Коминтерна. И ее предупредили, что работы по бальзамированию тела еще не закончены, но есть намерение показать усопшего делегатам конгресса. Эта была политическая акция. На официальном языке это звучало так, и такая была отдана команда работающим врачам и специалистам: «Подготовить тело к обозрению».

За несколько дней до назначенной даты, 16 июля, к ней на кремлевскую квартиру пришли за бельем. Это естественно, чтобы он лежал в том, в чем ходил всегда. Она старалась ничего не знать и не выспрашивать. Она молча пошла в комнаты и принесла рубашки, кальсоны, носки. Она чувствовала и даже видела, что руки у нее дрожали.

Вместе со всеми от Никольских ворот она прошла до Мавзолея и спустилась вниз. Рядом с ней были родные Владимира Ильича, но кто был к нему ближе? Потом брат Дмитрий Ильич сказал, что Владимир Ильич лежал таким, каким он его видел сейчас же после смерти. А ей слезы застилали глаза. Она даже старалась и не смотреть в дорогое лицо. Но память бывшей подпольщицы, привыкшей помнить все окружающее, зафиксировала, как на фотографической пластинке: он лежал в гробу, на постаменте, так что можно было обойти, всмотреться в лицо и руки. Он лежал в том же френче, в котором лежал в Колонном зале, ноги и все туловище по пояс были покрыты знаменем. Голова его была обращена к Кремлю. В ногах у гроба стояли часовые.

По какому-то неисповедимому закону сознания она вдруг вспомнила других часовых — у их вагона на остановке где-то, кажется, в Германии или Польше, когда они возвращались из эмиграции. Сколько же журналистского визгу было по поводу «запломбированного вагона»!

Ленина всегда стерегли, чуть ли не с семнадцати его лет. Городовые в полиции, часовые у камеры, приставы, околоточные надзиратели, филеры, тайные агенты, наблюдали провокаторы и шпионы, стерегли, выведывали, разузнавали, а потом писали разные небылицы журналисты. Но только она, наверное, одна знала, если не все, то почти все. Удастся ли ей написать о своей жизни с Лениным?

Кое-что уже сейчас ей надо запомнить, потому что уже сейчас режим обеспокоен не истиной, а ростом и плетением ленинского мифа. И вот как бы этот миф чем-либо не повредить. Немецкий шпион или не немецкий шпион? Еврейский заговор или все же революция? А есть ли конкретные доказательства того, что евреи были вовлечены в большевистскую революцию потому, что они были евреями? Процент евреев в партии был высок, но, может быть, вспомним черту оседлости, угнетение еврейского пролетариата?