– Скорее она как я. – Смерть делает шаг вперед, а Бет тянет меня назад.
Но я не схожу с места.
– Как… – я запинаюсь и сглатываю, – как вы узнали, что мы ищем вас?
– Услышал.
– Почему не пришли раньше?
– Был занят.
– Почему вы не спасли Ари? И почему не убили Люцифера?
Он позволил ему забрать ее, прекрасно понимая, что из этого выйдет. Наблюдал или, может, услышал, как она мысленно прощалась с семьей, продавая душу. И бездействовал.
Мужчина задумчиво хмыкает и опирается спиной о деревянный комод.
– Ты много думаешь, – резюмирует Смерть, – но мало говоришь. Кажется, у вас таких людей называют замкнутыми и опасными. Но я, конечно, немного в этом понимаю.
– Ответьте на мои вопросы.
– Я не могу.
– Не можете ответить?
– Не могу убить Дьявола. Вопреки всеобщему мнению, Смерть не для всех вездесуща. Насмешка Судьбы, о которой она сейчас жалеет.
– Мойра Парки?
– Люди постоянно пытаются избавиться от злодеев, – едва слышно говорит Ноа, – но они не понимают, что на место одного злодея приходит другой, и так всегда. Да, такова ваша природа, а я и Мойра обязаны соблюдать этот баланс: баланс черного и белого.
– Не понимаю.
– Ты и не должен. Это моя работа. Но я ошибся. – Смерть отходит от комода.
– Ошиблись?
– Нарушил баланс.
– Как? – Мужчина только и делает, что говорит загадками, и меня это жутко злит.
Ноа Морт останавливается перед задернутыми шторами и переводит на меня темный взгляд.
– Я не могу забрать того, у кого нет имени. Не могу отыскать его. Мойра наделила Люцифера множеством форм, воплощений. Она скрыла его от моего взора.
– Но зачем?
– Как я и сказал, чтобы сохранить баланс.
– Бессмыслица, – бросаю я.
– Люди многого не понимают. Не понимают, что добро и зло существуют благодаря друг другу. Не было бы добра, если бы люди не понимали, что существует зло.
Слова так и подскакивают к горлу, но я стискиваю пальцы и прикусываю язык.
Не было бы добра, если бы люди не понимали, что существует зло, но зло не просто существует – оно портит жизнь, убивает и отнимает близких. Но, конечно, Ноа этого не понять. Да и что он может понять, если живет вечно? Говорит, словно это люди чего-то не понимают. Но они понимают даже слишком много: что вокруг есть предатели, психи, никому нельзя доверять, иногда даже себе.
– Вы сами выбираете, как жить.
– Да уж, сами, – отрезаю я и нервно трогаю подбородок. Смотрю на Бетани и вижу, как девушка поджимает губы. Уверен, она думает о том же, о чем и я. Мы боремся каждый день с тем злом, которое они решили оставить лишь потому, что без него, как им показалось, жить стало бы скучно. Как несправедливо.
– Именно это даровало вам смысл в жизни, Мэттью Нортон, – кивнув, говорит Ноа и подходит ко мне уверенным шагом, – борьба каждый день за свое будущее – если не ради этого, то ради чего дышать?
– Возможно, вы правы, – холодно отвечаю я.
– Возможно? – Мужчина неожиданно еле заметно улыбается и запускает пятерню в густую шевелюру. Не знаю, чем именно его позабавили мои слова. – Меня позабавило то, что ты берешься спорить со мной, – тут же отвечает он, – это интересно, учитывая, что ты в курсе, с кем разговариваешь. Не боишься?
– Боюсь.
– Значит, ты просто глупый.
– Ари нужна помощь, – сдавленно говорю ему. – Я и сам справился бы, но это же ваш мир, и я в нем…
– …чужой, – договаривает Смерть, – рад, что ты понимаешь это.
– Так вы поможете?
Морт медленно кивает, и я чувствую, как прилив сил наполняет теплотой сердце.
– Как уже было сказано, я нарушил баланс – не должен был допустить появления бóльшего зла, но допустил. К сожалению, моя дочь опасна… Ее пребывание на темной стороне принесет много неприятностей. Так сказала Мойра, а я склонен ей верить.
– Судьба думает, что Ари причинит кому-то вред? – недоверчиво спрашивает Бетани.
– Не думает – знает.
– Но как ей помочь? – Я подаюсь вперед. – Где искать? Она в Астерии? В Дилосе?
– Не нужно искать то, что и так скоро найдется, Мэттью Нортон. Разве ты не слышал, что обычно сбываются те желания, о которых вы меньше всего думаете?
– Что нам делать?
– Искать, но не Ариадну, а способ спасти ее.
Как тонко подмечено… Я скептически смотрю на Ноа Морта и думаю, что он все-таки не Смерть, а сумасшедший прохожий, который случайно заскочил к Бетани на чай.
– И что за способ? – аккуратно интересуюсь я.
– Единственный человек, который знает ответ на мучающий тебя вопрос, сидит в кабинете рядом со мной. Но так как мы с Мойрой давно знакомы – довольно давно – и я успел стать ей почти другом, она согласилась немного упростить мне задачу. Она назвала имя, которое я могу назвать тебе.