Степень была получена два года назад. Я удивленно посмотрел на Карен и, кажется, даже улыбнулся. Да, много воды утекло с тех пор, как она гримировалась под официантку.
— Хотите кофе? — спросила она.
— Нет, спасибо.
Карен обошла стол, села, сложила перед собой руки и улыбнулась:
— Итак, чем я могу вам помочь?
Я встал и закрыл дверь.
— В этом нет необходимости, — сказала она.
Я оставил дверь закрытой и вернулся на свое место.
— Будет лучше, если она останется закрытой, — произнес я. — Боюсь, я пришел к вам под надуманным предлогом.
Она слегка нахмурилась, пытаясь понять, о чем я говорю.
— Я не собираюсь сюда переезжать и покупать дом, — сказал я. — Я частный детектив. Из Лос-Анджелеса.
Карен на мгновение застыла, левое веко ее задрожало. Затем на ее лице появилась вымученная официальная улыбка. Женщина склонила голову набок. Удивленно.
— Боюсь, я вас не понимаю.
Я достал сложенную фотографию девятнадцатилетней Карен Шипли, загримированной под официантку, развернул и положил перед ней на стол.
— Карен Шипли, — констатировал я.
Она наклонилась вперед и посмотрела на снимок, но в руки брать не стала.
— Извините. Меня зовут Карен Ллойд. И я не понимаю, о чем вы говорите.
— Ваш бывший муж Питер Алан Нельсен нанял меня, чтобы я вас нашел.
Она тряхнула головой, затем карандашом подтолкнула ко мне фотографию и встала:
— Я не знаю человека по имени Питер Алан Нельсен и никогда не была в Лос-Анджелесе.
— Да ладно вам, Карен, — откликнулся я.
— Извините. Но если вы не собираетесь вступать в деловые отношения с нашим банком, думаю, вам следует уйти.
Она обошла стол, открыла дверь и осталась стоять около нее, держась за ручку. Джойс Стебен посмотрела на нас из-за своего стола, а женщина с голубыми волосами забрала деньги у кассира.
Я взял фотографию со стола, посмотрел на нее, а затем — на женщину, стоявшую у двери. Это была одна и та же женщина. Нет, я не спятил.
— Десять лет назад вы и Питер Алан Нельсен развелись. Вашего агента звали Оскар Кертисс. Вы жили в доме на Бичвуд-драйв, принадлежащем женщине по имени Мириам Дичестер, почти год, а затем сбежали, не заплатив за три месяца. Через двадцать два месяца после этого вы прислали ей перевод на четыреста сорок два доллара и восемнадцать центов. На нем стоял штамп почтового отделения этого города. Ваша девичья фамилия Шипли. Затем вы стали Карен Нельсен, а теперь превратились в Карен Ллойд.
Она с такой силой вцепилась в дверную ручку, что жилы у нее на руке надулись и выступили, словно струны, как будто она пыталась удержать не столько дверь, сколько конструкцию, которую сооружала много лет и которая могла в любой момент рухнуть. Веко снова задрожало.
— Извините, не понимаю, о чем вы говорите.
— Не понимаете?
Она снова нацепила профессиональную улыбку, но на сей раз у нее получилось не слишком удачно.
— Извините.
Я помахал в воздухе фотографией.
— Это не вы?
Очередная вымученная улыбка.
— Нет. Мы, конечно, похожи, и я понимаю, что это вполне могло ввести вас в заблуждение.
Я кивнул. Снаружи женщина с голубыми волосами убрала деньги в простой белый конверт, засунула его под блузку и вышла. Джойс Стебен разговаривала по телефону. Охранник продолжал читать Тома Клэнси.
Никто не собирался броситься мне на помощь. Впрочем, я на это и не рассчитывал.
— Питеру ничего от вас не нужно, — заявил я. — Он не намерен вмешиваться в вашу жизнь и жизнь вашего сына. Он просто хочет с ним познакомиться. Мне показалось, что это искреннее желание. Вы ничего не выиграете, если будете продолжать упорствовать.
Она даже не шелохнулась.
Я развел руками.
— Карен, вы попались.
Она чуть заметно пожала плечами и тряхнула головой.
— Надеюсь, вы найдете ту, что ищете. Я серьезно. А теперь, извините, мне надо работать.
Она не пошевелилась, я тоже. Снаружи чернокожий мужчина в бейсболке с надписью «Нью-йоркские янки» подошел к оператору, а Джойс Стебен повесила трубку и начала что-то писать на желтом официальном бланке. Где-то в глубинах маленького здания включилась система отопления, и в комнату стал поступать теплый воздух.
— Если вы считаете мои заявления голословными, позовите охранника и велите ему меня вывести, — предложил я.
Карен Шипли прищурилась в надежде, что левый глаз перестанет дергаться. Костяшки пальцев руки, которой она держалась за дверь, побелели. В кабинете повисла мучительная пауза. Затем она облизала губы кончиком языка.
— Мне жаль, что вы зря потратили время, но ничем не могу вам помочь, — произнесла она.
Я сделал глубокий вдох, затем выдохнул и кивнул:
— Карен Ллойд.
— Да. Так меня зовут.
— Никогда не были в Лос-Анджелесе.
— Никогда.
— Не знаете Питера Нельсена.
— Прекрасно понимаю, что могло вас ввести в заблуждение. Я действительно очень похожа на девушку на снимке.
Я снова кивнул. Чернокожий мужчина закончил свои дела и вышел, оператор подошла к столу Джойс и села. Тоби Нельсен подскочил к окну кассы, потянулся за карандашом и снова исчез. Карен Шипли стояла как вкопанная, сдвинув ноги, правая рука на дверной ручке, левая — опущена. Левая рука покраснела, словно от сильного прилива крови. Я сложил фотографию, убрал в карман и встал.
— Извините, — сказал я. — Вы действительно очень похожи.
— Да.
— Мы еще увидимся.
— Хорошего вам дня.
Я прошел мимо нее, потом мимо Джойс Стебен, обогнул стойку и, миновав охранника, направился к двери. На пороге я остановился и посмотрел на Карен Шипли. Она не сдвинулась с места. Лицо напряжено, правая рука вцепилась в ручку двери. Карен тоже на меня посмотрела, затем вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Тоби был так поглощен математикой, что даже не поднял головы.
Я вышел на парковку и остановился около своей машины. Надо мной было тяжелое, затянутое темными тучами небо. С северо-запада вдруг подул холодный ветер. Он принес стаю ворон, которые, отчаянно хлопая крыльями, сражались с воздушными потоками примерно в ста футах у меня над головой. Вороны направлялись в одну сторону, но порывы ветра относили их в другую. Мне даже стало интересно, понимают ли они это или, ничего не соображая, несутся по воле неведомой силы. То же самое иногда происходит с людьми, но, как правило, они этого не знают, а когда правда до них доходит, наивно полагают, что управляют своей судьбой. Как правило, они заблуждаются.
Глава 10
Около четырех часов я подъехал к мотелю «Говард Джонсон» и снял комнату на ночь. Я занес вещи, разделся и отправился в душ, подставив под горячие струи воды голову, шею и плечи. Потом выпил стакан воды, снова оделся и отправился в бар.
За стойкой стояла рыжеволосая женщина лет сорока. На губах — белый блеск, в ушах — тяжелые серебряные сережки, напоминавшие пятна Роршаха. Она резала лаймы огромным ножом с широким плоским лезвием.
— Это вы из Лос-Анджелеса? — поинтересовалась женщина.
«Ох уж эти мне маленькие городки!»
— Решил остановиться на ночь, — кивнул я.
В мотеле, кроме меня, не было ни единого постояльца.
— Подождите, вот попробуете один из моих напитков, вообще уезжать не захотите.
— Хммм. — (Люди в маленьких городках считают себя особенными.) — Пиво холодное?
— Да, но самое простое.
«Теперь понимаете?»
Я попросил «Фальстаф», но у них был только «Роллинг рок». Женщина положила нож, подошла к холодильнику с прозрачной дверцей и достала бутылку с длинным горлышком.
— Я всегда хотела побывать в Лос-Анджелесе. А все, что говорят про смог, действительно правда? — спросила она.
— Угу.
— Не сомневаюсь, что у вас там очень неплохо.
Она открыла бутылку и поставила передо мной на салфетку, рядом с запотевшим стаканом. Я сделал глоток.