— Барбара, тебе стоит уйти, — ледяной тон Кирана никак не действует на Барбару. Та продолжает стоять, нахально меня не замечая.
Герцог приобнимает мою талию рукой, явно переживая, что я могу потерять равновесие, как пару минут назад. Но мне уже не нужна опора, чтобы дать отпор этой наглой жёнушке Императора.
Невысказанные Барбаре до этого слова копятся, пока я изо всех сил сдерживаю себя в руках, чувствуя, как пылают уже не только мои щёки, но и глаза. От ярости.
А эта нахальная сука ещё и делает выпад первой:
— Малыш, я на счёт своего предложения, от которого ты который раз отказываешься. Я поняла причину и пришла сказать: если ты переживаешь, что я против того, чтобы твоя птичка к нам присоединилась — то я абсолютно не против, — выдает Барбара, протягивая свои наглые ручки к моему Кирану. — Ты можешь взять её с собой в мою спальню. И позвать Рея. Будет даже веселее.
От её многозначительного взгляда я чувствую першение в горле.
Чего?!!! Она предлагает Кирану… Групповой секс?!
Барбара подмигивает мне своими изменившими цвет радужки глазами, а я сжимаю кулаки:
— Убери от Кирана свои руки, — сквозь стиснутые зубы шиплю я.
— Что-что? Не расслышала! — эта хитрая сука и не думает отлипать от герцога, а тот странно смотрит на неё, как и я, подмечая необычные чёрные вены, проступающие у Барбары под глазами.
Но мне плевать на её хищный блеск в глазах, перемешивающийся с вожделением, который я чую от неё.
— Убрала. Руки. От. Моего. Жениха, — я оказываюсь между ней и Кираном.
Меня бьёт мелкая дрожь от ярости. А дальше всё происходит, словно в тумане…
Я вижу, как Барбара ощеряется и её зубы удлиняются, превращаясь в клыки. Глаза подёргиваются темнотой, загораясь неестественным светом. Ногти на её пальцах превращаются в когти, а сама Барбара мгновенно бросается ко мне с шипением зверя…
Секунда и я оказываюсь за спиной Кирана, который отталкивает Барбару с такой силой, что та отлетает в стену. По мрамору ползут трещины, но Барбара тут же бросается обратно и её останавливает лишь одно.
Киран ощеряется на Барбару в ответ, заслоняя меня собой, и я забываю, как дышать, прикрывая рот ладонью.
Я вижу белоснежные клыки Кирана.
Клыки монстра.
И чёрные вены, расползающиеся от глаз, горящих голубым светом жажды убийства. Его хищную грацию и опасность.
Мой мир раскалывается вместе с головной болью.
Я вспоминаю то, что до этого не могла увидеть до конца ни в одном своём кошмаре. Кошмаре, который сейчас воплотился в жизнь, ведь сейчас мы стоим в том же самом коридоре, где погибли мои родители и брат.
В коридоре, где двенадцать лет назад, стояла я и Киран в крови, рядом с хладеющими трупами взрослых и ребёнка. В крови тех, кого я любила больше жизни.
В моём горле застывает крик, запечатывая мой ужас глубоко в костях. Я отшатываюсь от Кирана, забывая про Барбару и суть разговора, срываясь с места лишь бы скрыться подальше от герцога.
Осознание страшной правды бьёт по мне, заставляя ноги слабеть и подкашиваться.
Правды, которой герцог скрывал от меня всё это время.
Правды, которая могла убить меня одним точным ударом в цель.
Киран, в которого я влюбилась, чудовище.
Он монстр, убивших моих родителей и брата двенадцать лет назад.
Киран — вампир.
***
Я залетаю в покои и с такой силой захлопываю дверь настолько можно, что кажется — сейчас она разлетится в щепки.
Мои реакции стихийны, ведь я ничего не соображаю от боли, рвущей меня на части.
Мгновение за мгновением я переживаю тот момент, когда умерли родители и Беллами.
Секунда за секундой впитываю их боль.
Безумие проникает мне под кожу, отрубая разум.
Задней мыслью проскальзывает, что хорошо Лили ушла — я бы не хотела наброситься на неё, как врываюсь сейчас в свою комнату, руша всё на своём пути.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу!!!
Он врал мне о самом главном. Киран знал и скрывал. НЕНАВИЖУ!!
Под моими пальцами вспыхивают искры, вызванные внутренним огнём, полыхающим в венах.
— Лайла!! — слышу я крик Кирана, забегающего вслед за мной в покои.
Мне плевать на него.
Плевать вообще на всё.
Какая же я дура! Идиотка! Глупая курица!
Моя сила беснуется, пробуждая самые кровожадные мысли. От ярости и адреналина тело обретает небывалую силу, и я переворачиваю новый туалетный столик так, что он падает на пол. Зеркало разбивается на тысячи осколков, устилая всё вокруг битой стеклянной крошкой.
— Лайла, давай поговорим, я всё объясню!!
Я вижу лицо подскочившего ко мне Кирана, которое вновь стало привычным. Без следа вампирских клыков и дьявольщины, сидящей в нём.
Барбара была права. Я не знаю его. А вокруг меня монстры, загнавшие глупую птичку в золотую клетку. Глупую Лайлу, наивно всем верящую и отдающую своё сердце тем, кто разбил её в детстве.
Киран останавливается напротив и тянет ко мне свои руки.
Руки, обагренные в крови моей семьи.
Семьи, которая могла бы меня растить. Родителей и брата, которые могли бы быть сейчас живы!!
И мне плевать, являлся ли сам Киран мятежником или же его заставили. Мне плевать. Ненавижу! Ненавижу!! Ненавижу!
Я вскипаю, Дар разливается по венам…
— Лайла! — я слышу последний вскрик Кирана, в глазах которого отображается неподдельный ужас. — Лайла, нет!!
А потом из меня бурлящими, чёрными волнами выхлёстывается темнота…
Глава 22. Пустота
Лайла
Нет ничего, кроме меня и необузданной магии, вырывающейся из меня.
Она затапливает всё вокруг, и в ней теряется смысл всего, что произошло ранее.
Черная темнота.
Ночная, с запахом свежести и нотками дивных трав, растущих на скалистых берегах неспокойного океана Бурь. В этой темноте гаснут и зажигаются звёзды, рождаются и умирают миры.
Ночная бездна, которая была в самом начале. И будет в нашем конце. Она течёт через меня, бурля и выплёскиваясь наружу из тела, покрывая всё вокруг беспроглядной чернотой.
Время застывает, как и я на руках Кирана.
Безмолвие.
В этом застывшем моменте нет ни звуков, ни чувств.
Нет ничего.
И одновременно есть всё.
Тишина.
Магия Кирана накрывает нас, словно куполом, не пропуская всплеск моей силы в мир. Защищая от обнаружения, скрывая ото всех.
Но мне всё равно. Моё тело обмякло в его руках, глаза остекленели. Взгляд смотрит вверх. Туда, где вместо потолка теперь ширится бесконечная ночь.
Она манит меня, даёт успокоение. И мне становится настолько хорошо, что мои веки закрываются, а сама я забываюсь в руках чудовища, погубившего всё, что было мне дорого.
И погубившего меня саму…
… Я открываю глаза, всё ещё находясь в эйфории после всплеска магической силы. Внутри меня эмоциональная пустота.
Я не чувствую ничего: ни эмоций, ни сил.
Вокруг меня будто бы образовался невидимый пузырь, гасящий все внешние звуки. А сама я становлюсь бездушной куклой, которая не живёт, а просто существует.
Киран сидит у моей постели, но мне всё равно на него.
Я не ощущаю ни злости на него, ни страха, ни отчаяния.
Просто смотрю вперёд, созерцая кружащиеся на свету пылинки, и молчу.
Застывшее время не хочет убыстряться, баюкая меня в своей безмятежности.
Я сижу на постели и рассматриваю свои руки.
На мягкие полумесяцы ногтей на пальцах и большой перстень с сапфиром…
… Герцог приходит и уходит, пытается что-то сказать и объяснить, но его слова не долетают до меня.
Я не хочу его слышать и не слышу речей Кирана, не акцентирую своё внимание на его попытках. Просто сижу.
Лили приходит и кормит меня, как маленькую, с ложечки. Я ем, но не чувствую вкуса еды.
Меня кутают в одеяло, но я не ощущаю холода.
На небе зажигаются звёзды, но я не чувствую сонливости.
Я не чувствую ничего.
Внутри меня ширится пустота.
День.
Два.
Три.
Я сижу, смотря куда-то вдаль, покорно ем то, что приносит мне Лили. Не пытаюсь выйти из состояния, обуявшего меня после той ночи и страшной правды.