Сначала думала, буду голая, чего уже стыдиться. Обнаженная дама в кровавой воде – чем не картина. Но потом передумала, вдруг чего-то я не предусмотрела с этой водой и моим телом, что могло бы испортить такой живописный, меланхоличный образ. Буду в платье, оно хорошее.
Вновь становлюсь у зеркала.
Бам! – на улице гремит фейерверк, и разноцветные огни озаряют мои окна. Празднуют, суки, мою смерть.
Ба-ах!
Нет, ну это совершенно никуда не годится – превращать такой мрачный день в праздник. На фоне этого салюта я не смогу нормально сдохнуть.
Нужно успокоиться. Всё равно у них скоро кончатся патроны, алкоголь, и они разойдутся по домам.
Беру расческу.
Может, действительно, закинуть челку назад? Как у той клубной чиксы?
Зачесываю и закалываю.
Продолжаю разглядывать отражение. Вроде и правда похоже получилось.
А почему нет?
Я достаю косметичку. Губная помада, тени и тушь почти не тронуты. Словно приобретены вчера, а не сотню лет назад.
Я начинаю делать себе лицо.
Киношники знают: чудесное перевоплощение дурнушки в красавицу достигается лишь снятием с нее очков и распусканием волос. Вранье, конечно. Мне придется прям хорошенько себя помазать.
Накладываю тени на глаза. Черные. Всё обильнее и обильнее. Главное, не довести до клоунского вида, как у панды. Зато теперь хорошо скрыты мои мешки под глазами. Из которых я обычно и черпаю энергию каждый день делать хоть что-то.
Теперь губы.
Мне интересно. И кажется, выходит вполне себе недурно.
Я буду мертвая царевна.
Итак, последний штрих. Сегодня всё в моей жизни последнее.
Я смахиваю на какую-нибудь рок-звезду. И умру, как у них принято, молодой. Только не от передоза.
Шум на улице не проходит, но это не самое страшное. Хуже – что шум не проходит в моей голове.
Часть меня спокойна. Словно уже убивала себя неоднократно. А другая – покрыта шевелящимися мурашками. Которых я совсем не ждала. Думала, буду поувереннее. Но видимо, что-то внутри, какой-нибудь инстинкт самосохранения, дает о себе знать.
Пусть. Это несерьезная помеха. Я утоплю всех этих ползающих по мне муравьев, и они захлебнутся в алом озере забвения.
Я смотрю на себя.
Мое имя Красота.
Даже жаль такое убивать.
Странное чувство. И дергает, и надо. Потому что уже решилась, потому что уже сто раз всё обдумала, потому что… да еще тысяча всяких «потому что».
Ба-ах!
От этого непрекращающегося грохота постоянно пищат сигналки машин. Этот нестерпимый галдеж и трескотня могут заставить нормального человека задуматься о самоубийстве. Ну а ненормального – они заставляют ждать с этим.
Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!
Может, не сейчас?
Может, утром? Большинство самоубийц делают свое последнее дело утром. Это статистика.
Вдруг есть какое-то обстоятельство, о котором я не знаю? Может, утром легче? А может, это просто статистика, не основанная на каких-либо закономерностях, и никакой формулы здесь нет.
Хотя, говорят, нет большей лжи, чем статистика. Нет, не так, там фраза эффектнее звучала, не помню, кто сказал. Вечно эти цитаты приписывают то одному, то другому, а истинного автора уже и не помнит никто.
Но все-таки, может, и вправду утром? Перед рассветом? В самую-самую тишь.
А сейчас… сейчас…
Ба-ах!
Сейчас мы пойдем в «Бездну».
Что это?
В голове появляются неожиданные мысли. Словно спасительные подсказки шептунов-одноклассников, когда тебя, неготовую, спрашивает учитель.
В «Бездну»? Неужели мне этого хочется?
Хочется.
Хочется, чтобы меня увидели такой, какая я сейчас в отражении, а не только полуневидимой замарашкой.
Да и просто хочется чего-то. Чего-то напоследок. Чего-то унести с собой и чего-то оставить после. Чего-то необычного.
Синее платье. Оно мне идет.
4
Празднующая что-то толпа продолжает весело галдеть, не обращая внимания на мое появление на улице. И в этом для меня нет ничего необычного.
В общем-то, здесь и приземлившегося парашютиста не заметили бы, такое тут вселенское шествие, словно бразильский карнавал. Нашли же подлюги время и место свои гулянки устраивать – прямо в час икс под окнами самоубийцы.
Надеюсь, хоть к моему возвращению здесь наступит тишина. А иначе, видимо, придется мне вызвать ментов, чтоб эту алкашню отсюда прогнали. И тогда я попаду в полицейские хроники два раза за сутки. Они там, сыщики эти, наверное, потом причинно-следственные связи выстраивать будут между этими событиями. Кто-то, может, еще и диссертацию на этом защитит, и мой случай впишут в категорию, в которой людей до отчаянного шага довел шум за окном. Вот так и делают статистику.