Выбрать главу

Так что Гарри пытался найти частного покупателя, но ему не везло. Когда у него уже кончились варианты, на ферму заглянул местный доктор, подыскивающий смирную лошадку для своего двенадцатилетнего сына. Он не умел ездить верхом, но жил на соседней ферме. Ему нужен был надежный конь. Ничего роскошного, лишь бы он был кротким и осторожным.

Улыбнувшись, Гарри привел мужчину на конюшню. Как раз такая лошадь у него была. Один из его детей вывел Снежка из стойла, и тот спокойно стоял с веревкой на шее, даже не переминаясь с ноги на ногу. Доктор был впечатлен. Именно такую лошадь он и искал.

После недолгого обсуждения мужчины ударили по рукам. Гарри продал Снежка доктору Ругену за сто шестьдесят долларов с одним условием: если доктор решит избавиться от лошади, Гарри может ее выкупить.

На следующий день Гарри собирался погрузить Снежка в грузовик и отвезти на ферму нового владельца. Все дети вышли, чтобы попрощаться. Гарри присел рядом с лошадью, обматывая ее копыта хлопковыми тряпками, затем обернул их фланелевыми бинтами и скрепил лейкопластырем. У мерина были сильные ноги, без повреждений или травм, несмотря на его тяжелую жизнь. Его шерсть лоснилась благодаря хорошему питанию и уходу, а раны уже зажили. Единственными отметинами, которые оставило его прошлое, были потертости на плечах от хомута плуга. Гарри открыл кузов, и лошадь забралась в него, даже не обернувшись на детей. Она всегда следовала за Гарри.

Ферма доктора Ругена располагалась всего на расстоянии нескольких миль, занятых фермами и картофельными полями, перемежавшимися сельскими дорогами, так что Гарри на пустом грузовике вернулся быстро. «Доктор кажется приятным человеком, – думал он, – его ферма в хорошем состоянии и радует глаз». Гарри был уверен, что заключил хорошую сделку. У Йоханны был гроссбух, куда она записывала все семейные расходы, и тем вечером она внесла сто шестьдесят долларов в плюс. С точки зрения бизнеса Гарри получил прибыль, но расставание с лошадью беспокоило его. Он дал этой лошади многое: дом, сено, чистую воду, уход. И продавать лошадь, которая стала почти членом семьи, было тяжело.

Каждый раз, продавая лошадь, он чувствовал ответственность, с того дня, как сделал это впервые. Когда немцы вернули всех лошадей, украденных во время войны, Гарри, члена клуба 4-H, пригласили, чтобы осмотреть их. Никто не знал, что этим лошадям во время войны пришлось вытерпеть и каким образом их использовали нацисты. Когда лошади вернулись в Синт-Оденроде, они во многом напоминали самих голландцев: когда-то упитанные и опрятные, сейчас они были запуганными, худыми, со свежими шрамами. Но, как и люди, они выжили. Вместе с отцом и братом Гарри осмотрел каждую лошадь, проверил их ноги и копыта, заглянул в глаза, послушал дыхание, осмотрел хвост и спину. То и дело они опознавали лошадь, у которой были особые приметы и которую они могли вернуть законному владельцу. Но большинство не имело родословных, и им суждено было обрести новые дома: одну лошадь отправляли на ферму в один гектар, двух – на два гектара. Юный Гарри чувствовал ответственность за каждое решение. Для каждой лошади он выбирал нового хозяина, для каждого фермера от этого решения зависело, сможет ли он возродить свою ферму или потеряет ее.

Гарри, может, и не знал, откуда взялся Снежок, но он знал, что значит быть не на своем месте, недооцененным и не получающим должного внимания, но все равно двигаться навстречу будущему. Ферма неподалеку и мальчик, которому нужен смирный конь, – это казалось хорошей участью. Но все же в первый вечер после отбытия Снежка Гарри обходил своих оставшихся лошадей с грустью. Воздух на ферме Гарри всегда полнился разнообразными звуками. Летними вечерами слышалось пение птиц и стрекот кузнечиков. Запахи фермы – сено, опилки и сапожная вакса – перекликались с запахами болот, раскинувшихся рядом с проливом Лонг-Айленд. Думая о Снежке, Гарри чувствовал себя одиноко. Он вспомнил отца, мать и всех своих братьев и сестер, подумал о своей гнедой кобыле Петре, которая заставляла его гордиться собой на соревнованиях по конкуру, и на мгновение он, прекратив работать, оперся на вилы и посмотрел на темнеющий горизонт.

Однако Гарри взял себя в руки. Сейчас у него была своя земля, собственная ферма, и он заботился о жене и детях. Гарри скучал по дружелюбному ржанию серого, оно звучало, будто сигнал к побудке. Но мужчина заставил себя отвлечься от этого щемящего чувства. Если он собирается заставить свой бизнес процветать, не стоит привязываться к каждой старой рабочей лошади, которая попадает в конюшню.