Глава опубликована: 26.09.2010
Глава 17
Следующее утро принесло мне разочарование. Во-первых, чернила все еще не смывались. Во-вторых, у выхода из гостиной меня подкараулил отчим, безапелляционным тоном заявивший, что первую пару я пропускаю.
Мы с ним молча прошествовали в класс. Он закрыл дверь и выжидающе на меня посмотрел. Я собрался с мыслями и:
- Да, пап, я знаю, что менять телами директора и брата - нехорошо. И да, это была плохая идея. И кстати, я уже почти сроднился с иероглифами на лице... Если бы они еще не были рецептом зелья Брайда...
В общем, папа быстро оттаял, а на вторую пару я опоздал.
А потому, что оставшееся время отчим старательно доводил до неузнаваемости значки у меня на лице посредством конфискованных у Бриста чернил. Должен сказать, процесс оказался крайне веселым.
Второй парой шла Травология. Не люблю Травологию!
Но уже настал вечер.
- АУЭЫ!!!!! - сказал Малфой, заходя в комнату. - А-а, - полупростонал-полупрохныкал он. - Мэ-этт!.. Что ты делаешь?.. - срывающимся голосом трагично вопросил белобрысый.
- Чищу рабочую мантию, - проворчал я.
- Мэ-этт!.. На что?! Ты ее чистишь?!
- Понятия не имею, - честно признался я. - Я в ванной хотел чистить, но Забини сказал не корячиться и через две минуты дал мне эту тряпку.
- БЛЕЙЗ!!!
Честно говоря, еще глядя на ехидную рожу Забини, я предположил, что с "тряпкой" не все так радужно. Увидев, как быстро брюнет смылся, я окончательно в этой мысли утвердился.
Малфой самоустранился - пошел, наверно, искать Блейза, а я продолжил чистить мантию. Почему я чистил ее сам? А отчим сказал. "В качестве номинального, но - наказания", о как.
В спальню осторожно, воровато оглядываясь, проскользнул Забини. Мило мне улыбнувшись, он выпрямился и сделал пару шагов по направлению к своей кровати, когда...
- Ага! - в комнату снова влетел Малфой. - А знаешь ли ты, какая статья полагается за косвенное участия в порче чужого имущества и провокацию этой самой порчи?! - определенно, я плохо на них влияю.
- А почему меня не привлекаешь, как прямого порчуна? - полюбопытствовал я.
- Отбрешешься, - хором сказали ребята. Мило.
В ходе разборок выяснилось, что в качестве тряпки мне была подложена эксклюзивная парадная мантия Малфоя, стоившая бешеные деньги. Впрочем, Малфой успокоился, получив моральную компенсацию в виде хор-рошей шишки на лобешнике Забини. Самое смешное, что это Блейз в порыве высокоюридического спора яростно развернулся и стукнулся о столбик кровати. Дебаты увяли...
На следующий день у нас было отгадайте что? Защита!
Грюм поприветствовал нас, злорадно сообщил о внеочередном зачете, картинно взмахнул рукой и сказал, что "задача прежняя".
Мы оказались в приснопамятной постапокалиптической комнатке с постаментом в центре. Все мгновенно разделились на команды и попрятались за баррикады. Насколько я понял, студенты пытались воссоздать ту пирамиду с волшебником на вершине и "заакиционить" кубок. Ну умные, умные, да...
Я осмотрелся и с некоторым недовольством обнаружил рядом Гринграсс, Забини и Малфоя. Недовольно дернул щекой и тихо объявил:
- Спринт на скорость. На счет пять. Победитель пропускает тренировку, - все сразу посерьезнели и алчущими взглядами пронзили постамент. Я ласково улыбнулся - фигушки им, а не пропуск.
- Семь!!! - рявкнул я и сорвался с места. Конечно же, добежал я первым. Со всех сторон раздавалось "Акцио!" и, естественно, безуспешно. А там пока ребятки слезли, пока сориентировались, пока договорились... Нет, была пара оглушалок и разоружалок - самые быстрые, заразы, - но лично я увернулся. Когда перед постаментом обернулся, увидел, что все "мои" - тоже.
Грюм с "радостным" лицом поставил нам "П".
* * *
Я проснулся. Мрачно обозрел горку подарков у кровати. Прошел в гостиную. Сонорусом сделал свой голос громким и...
- Веселого Рождества вам, веселого Рождества вам, веселого Рождества вам и счастья весь год, - отчаянно фальшивя и не попадая в ноты проорал я. По моим расчетам меня а) было слышно на Астрономической башне и б) попытаются убить самыми извращенными способами за такое пение в пять утра. Но это еще не все. - Но не этот!!! Малфой, Забини, Гринграсс, Лейн, Крэбб, Гойл!!! На тренировку!!!
Да, в воскресенье, В Рождество, в пять утра, наконец, выгонять изнеженных подростков на тренировку жестоко - но мне все равно.
Мне хреново.
Знаете, редкий адекватный человек, попадая в другой мир, в другую реальность или, на худой конец и как в данном случае, в другую вероятность и в другое время, сразу же поверит во все и всему обрадуется.
Честно говоря, перенесшись сюда, я подумал, что это все - сон, мой бред или какая-то игровая интерлюдия перед Страшным судом. И я с удовольствием спал, бредил и играл. Развлекался, ага. Испытывал новые ощущения, но не принимал ничего в серьез.
Все расставил по своим местам еще один сон.
Я снова был в своей лондонской квартире, снова за окном был обрисованный мелом контур человека и снова со мной хотела побеседовать брюнетистая леди с брелком в виде боевой косы.
- Пообвыкся? - с неподдельным интересом спросила она. Я пожал плечами. - Я что хочу тебе сказать... Все твои заморочки - это, конечно, весело, но меня вот альтруизм замучил. Все это, - мы оказались в слизеринской спальне для четверокурсников, - настоящее. Он, - кивнула на сопящего Малфоя, - он, - на Забини. - Это реальность. И для тебя тоже. Не недолговечный бонус для талантливого юриста, а реальность. И ты здесь тоже реален, - как Мэтью Снейп. И они все в какой-то мере от тебя зависимы, потому что ты - неучтенная фигура, - она внимательно посмотрела мне в глаза и... я проснулся.
Почему-то неунывающий я задепрессовал. Ну вот так получилось.
Видя мою мрачную фигуру со значками на роже, даже семикурсники уступали дорогу. Учителя на уроках меня не трогали, - натыкаясь взглядом на меня, запинался даже неустрашимый Грюм. Удивительно, но моим примером заразились остальные студенты - младшие курсы практически в полном составе старательно хмурились, однокурсники куда реже улыбались, старшекурсники стали более задумчивыми. Пытаясь облегчить свое плохое настроение, я вымещал негатив на квиддичистах, выгоняя их на поле когда мне вздумается и гоняя до посинения. К четвертой тренировке ребята шли уже молча.
И все это время все на меня смотрели. Сочувственно, жалостливо, недоуменно. Отчим пытался поговорить, но, натыкаясь на мой взгляд, замолкал и оставлял свои попытки. Не раз ко мне пытались подойти студенты, но в метрах пяти от меня передумывали и уходили. Поттер, единожды получивший кивок на "А вот идет Снейп-идиот" ходил за мной и смотрел на меня глазами побитой собаки.
Я и не знал, что так популярен. Мне было плевать.
Я старательно лелеял мысли о том, что я здесь чужой. Вылезло фамильное самокопание и смог дойти до самоуничижения и тезиса "я -паразит, не заслуживающий полученного шанса". Я плохо засыпал, думая о "своих" слизеринцах - как они там, после моей смерти? Именно поэтому тренировки могли продолжаться до трех часов ночи.
Дурмстрангцы мрачно переглядывались, гадая, какой катаклизм сострясет землю, если неунывающий веселый Мэтт (каковое мнение разделяли все) ходит такой никакой.
Шармбатонки жалостливо глядели попеременно то на меня, то на тоже не очень веселую Флер. Но, что примечательно, никаких сплетней, связанных со мной, по школе не ходило.