— Детская кожа, — сказал Рик. Он погладил кожаную крышку чемоданчика. — Стопроцентная натуральная кожа ребенка.
Он увидел, как отчаянно метнулись стрелки на индикаторах. Но только после заметной паузы. Реакция имела место, но слишком поздно. Период реакции был известен Декарду до долей секунды. Никакой паузы быть не должно.
— Благодарю, мисс Розен. — Он стал собирать приборы. Повторное испытание было запрещено. — Это все.
— Вы улетаете? — спросила Рейчел.
— Да, — ответил он. — Я удовлетворен результатами.
Рейчел спросила с опаской:
— А как же с девятью другими испытуемыми?
— В вашем случае шкала вполне оправдала себя. Я могу сделать выводы уже на основании этого вопроса. Тест продолжает сохранять эффективность.
Он повернулся к Элдону Розену, который стоял у двери и угрюмо молчал.
— Она знает?
Иногда испытуемые и сами не знали, кто они, — им вводилась ложная память, в основном с ошибочной надеждой, что это поможет изменить исход теста.
— Нет, — сказал Элдон. — Мы полностью ее запрограммировали. Но теперь, кажется, она начала подозревать.
Обратившись к девушке, он спросил:
— Когда он попросил еще одну попытку, ты ведь догадалась?
Побледнев, Рейчел кивнула:
— Не бойся его, — сказал Розен-старший. — Ты ведь не сбежавший андроид, нелегально проникший на Землю. Ты — собственность Ассоциации, используемая как часть торговой рекламы для привлечения будущих колонистов.
Он подошел к девушке и успокаивающим жестом положил руку ей на плечо. Его прикосновение заставило ее содрогнуться.
— Он прав, — сказал Рик. — Я не собираюсь отправлять вас на покой, мисс Розен. Всего хорошего.
Он направился к двери, потом остановился на миг. Обернувшись к Рейчел и Розену, спросил:
— Ваша сова — настоящая?
Рейчел бросила быстрый взгляд на Элдона.
— Он все равно уходит, — сказал тот. — Это уже не имеет значения. Нет, сова искусственная. Живых сов больше нет.
— Гм, — хмыкнул Рик, выходя.
Он вышел в коридор. Они смотрели ему вслед. Все уже было сказано, все молчали. «Так вот как, значит, действует главный производитель андроидов», — подумал Рик. Это было коварство такого рода, с каким он раньше не сталкивался. Скрытный, сложный, небезопасный тип личности. Недаром органы правопорядка обеспокоены появлением роботов типа «Узел-6».
«Узёл-6». Теперь он вспомнил. Ведь Рейчел… Она, видимо, и есть «Узел-6»!
«Я впервые увидел одного из них, и они едва не обманули меня. Они хотели подкопаться под тест Войт-Кампфа — единственный метод, которым мы располагаем. Ассоциация Розена неплохо поработала и подошла к цели очень близко, и к тому же… чтобы защитить производящийся на ее предприятиях товар. А мне предстоит иметь дело с шестерыми, — размышлял Рик. — За каждый цент премии мне придется изрядно попотеть. Конечно, если я выйду из этой переделки живым».
Шесть
Телевизор грохотал. Спускаясь по лестнице огромного пустынного дома, покрытого многолетней пылью, Джон Исидор слышал голос так хорошо знакомого ему Бастера Джруби, который просто сочился весельем. Бастер болтал со своей широчайшей всесистемной аудиторией зрителей.
— Ха-ха, парни! Стук-стук! А теперь пора сделать краткую сводку погоды на завтра. Сначала восточное побережье США. Спутник «Мангуста» сообщает, что осадки будут особенно сильными к полудню, потом уровень снизится. Поэтому вам, ребята, придется подождать, если вы собрались выйти прогуляться около полудня. Кстати, насчет того, чтобы подождать. Осталось всего десять часов до того момента, когда я сообщу вам потрясающую новость. Это мой сюрприз вам! Возможно, вы думаете, что, как всегда…
Как только Исидор постучал в дверь квартиры, телевизор тут же замолчал, канув в небытие. Он не просто замолчал, он перестал существовать, до смерти перепуганный звуком стука Исидора.
Но сквозь закрытую дверь Исидор чувствовал присутствие жизни. Он убедил себя — или на самом деле что-то воспринимал, — что ощущает страх, безголосый испуг, притаившийся за дверью, пятившийся, как будто кто-то пытался забиться в самый дальний угол квартиры, пытаясь избежать встречи с Исидором.
— Эй, — позвал он. — Я живу на верхнем этаже. Я услышал, как у вас работает телевизор. Давайте познакомимся, идет?
Он подождал, прислушиваясь. Ни звука, ни шороха, ни движения.
— Я принес вам пачку маргарина, — сказал он.
Он подошел вплотную к двери и старался, чтобы его голос проник сквозь ее толщу.
— Меня зовут Джон Исидор, я работаю для известного ветеринара, мистера Ганнибала Слоута, вы ведь слышали о нем? Я вполне приличный человек, у меня есть работа — я вожу фургон у мистера Слоута.