Выбрать главу

Когда они расступились, Варвара Сергеевна увидела, как мальчик, вышедший с Региной из такси, с трудом удерживая на плече рюкзачок с принтом, движется в ее сторону.

– Вот она! – Он обернулся на сотрудников кафе и ткнул пальцем в Самоварову. – Аря! Моя бабушка!

К столику, следом за мальчиком, уже спешил мужчина в темной униформе, судя по осанке и нетерпеливому выражению лица – управляющий.

– Добрый день. Это ваш ребенок?

Но мальчишка, чья жилетка винного цвета раздражала глаз, не дал опомниться:

– Да! Это – Аря. Варвара. Моя бабушка по маме.

Самоварова уставилась на него изумленным взглядом и тотчас заметила, что в его черных, обрамленных пушистыми густыми ресницами глазах сквозила отчаянная мольба.

– А… где твоя мама? – только и выдавила она из себя.

– Уехала. Сказала побыть с тобой.

– Это ваш ребенок? – настойчиво повторил свой вопрос управляющий.

Самоварова неуверенно кивнула.

Управляющий несколько секунд постоял у столика и, что-то прикинув про себя, отошел.

Мальчишка уверенно потянул к себе свободный стул и, слегка помогая себе ручонками, ловко на него взобрался.

На скуластом смугловатом лице мелькнула не то боязливая, не то глумливая улыбка. Если бы не детская нежность кожи и черт лица, этот разряженный мальчишка скорее напоминал бы юного карлика, чем маленького ребенка.

В горле у Варвары Сергеевны пересохло.

– Надолго она отъехала? Твоя мама?

Варвара Сергеевна поглядела на рюкзачок, который он, перед тем как сесть, плюхнул на пол рядом со стулом.

– Непонятно, – пожал плечами мальчишка.

Голова гудела.

Она совершенно не понимала, как выстраивать дальнейшую беседу.

– Пять минут назад я видела твою маму в окне. Вы вместе приехали сюда на такси!

Мальчик кивнул и по-хозяйски придвинул к себе меню.

– Можно мне пирожное заказать? И лимонад? – скорее констатировал, чем спросил он. – Ты же сегодня при деньгах? – окончательно огорошил он Варвару Сергеевну.

– Э… а мама твоя что думает на этот счет?

Теперь мальчик глядел лукаво:

– Она про это не сказала.

Конечно, не сказала. Мальчишке не было еще и пяти. И с чего бы ему быть тактичным?! Тем паче с такой мамашей…

– А что она сказала?

– Сказала найти тебя в кафе. И передать вот это…

Мальчик смахнул со лба налипшую прядь волос, деловито залез во внутренний карман вампирской жилетки и протянул Варваре Сергеевне сложенный вчетверо белый лист.

Выхватывая его из рук мальчишки, Самоварова уже знала – содержимое бумаги не предвещало ничего хорошего. Если бы сейчас этот малыш клацнул зубами и обнажил клыки, она бы не удивилась.

«Аря. Прости. Я вынуждена срочно уехать. Люди из прошлого не дают нам спокойно жить. Пригляди за моим сыном, пожалуйста!!! Я вернусь, как только смогу. Связи со мной пока не будет, когда он к тебе подойдет, я вытащу батарею из мобильного. Ты же знаешь, у нас, кроме тебя, во всем свете никого больше нет. Еще раз прости. Прости меня за все. Регина».

Несмотря на то что в кафе было прохладно – работал кондиционер, Варвара Сергеевна почувствовала приступ духоты. Лицо горело, руки дрожали.

«Люди из прошлого! – стучало в голове. – Все этой дряни неймется, все играется с огнем!»

– Как тебя зовут? – едва справляясь с волнением, обратилась она к ребенку, как ни в чем не бывало разглядывавшему картинки меню.

– Жаруа.

– Как?!

– Расслабься, – скривил мальчишка розовые и тонкие, будто нарисованные акварельной краской губы. – Мама называет меня Жора.

К столику вернулась официантка:

– Определились?

Девчушка с любопытством разглядывала нарядного чернявого мальчика, он же глядел выжидающе на Самоварову.

– Ладно… Скажи, какое хочешь пирожное, – сдалась Варвара Сергеевна.

– Два эклера: шоколадный и ванильный. И еще… чизкейк!

– Какой именно? У нас есть вишневый, карамельный и классический, – заученно оттарабанила официантка.

– Вишневый. И лимонад. И еще вот это! – Мальчик быстро прокрутил страницы меню и ткнул пальцем в какой-то многослойный, посыпанный шоколадом десерт в стаканчике.

– Вместо шоколадного эклера? – улыбаясь, уточнила девчушка.

Мальчик, сдвинув густые черные бровки, задумался и неохотно выдавил:

– Ага.

– А попа у тебя от трех десертов не треснет? – не сдержалась Самоварова.

– Ты прямо как мама сейчас сказала! – улыбнулся мальчишка, и на сей раз его улыбка была по-детски обезоруживающей.