Спокойно… у него еще будет шанс поквитаться с пигалицей. Сейчасе главная задача — спровадить инспекторшу.
Желтоватая масса зашипела на сковородке и по кухне поплыл весьма аппетитный аромат. Готовить он умел и любил. Мог из нихрена организовать шведский стол, но всегда старался лишь для себя, а тут приходилось примерять роль обслуги, в то время как рыжая заноза тискала Мэри и несла полную ахинею!
— Такая чудесная малы-ы-ышка, — ворковала, делая «козу». — Так, говорите, Мэри станет сильной волчицей?
— Несомненно. Ранний оборот — это стопроцентный знак. Видите клыки? Обычно они появляются к году.
— Ух, ты!
— Да, впечатляет. К сожалению, женщины нашего вида не имеют возможность принять третью форму…
Послышалась горестное цоканье.
— …Но зато могут развить свое чутье и слух практически до уровня альфы.
Бред. Вернее — большая часть. Для этого надо пахать как не в себя и прибегать к химии. Его дочь не будет травиться таблетками!
Лопатка в руках мелко дрогнула. С какого хрена Мэри — его дочь? То есть дочь, конечно, но он вроде уже решил, что девочку ждет Стая.
Волк внутри недовольно заворчал.
— Уровень альфы? — опять зачастила рыжая. — А что для этого нужно? Тренировки?
— Семья в первую очередь. Поэтому мы вынуждены пытаться оставить ребенка хотя бы с одним из биологических родителей. Маленькие оборотни острее чувствуют родство.
Два пристальных взгляда ударили в спину отточенным клинком. А Булат невозмутимо разложил омлет по тарелкам. Пусть подавятся. Ему плевать на осуждение окружающих — он никогда не станет хорошим родителем. Вот братец — тот мечтал о щенках. Пару свою блядущую как пионер готов был сразу и с разбегу. Но Марина на роль мамочки годилась еще хуже, чем он — Булат — в отцы.
Виртуозно разлив кофе, он развернулся к «полиции нравов».
— Без сахара, — предупредил, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть поднос на столик.
Не дождавшись от него слезного раскаянья, мегеры были вынуждены посмотреть на тарелки.
Инспекторша шумно потянула воздух. На скуластом лице промелькнула и тут же пропала тень изумления. А вот рыжая своими эмоциями не так хорошо владела. Глаза девчонки округлились, и даже пухлые губы сложились в чертовски соблазнительное «о».
Булат мысленно хмыкнул. Он знал свои сильные стороны и пользовался ими на всю катушку. Будь то внешность, секс или умение приготовить из двух яиц воздушную массу самого аппетитного вида.
Первой попробовала, конечно, рыжая. Торопливо прожевала кусочек, а потом накинулась так, словно неделю голодала.
Инспекторша вела себя более сдержанно. Старалась есть размеренно, но в итоге на тарелке не осталось ни крошки. А маленькая волчица радостно угукала и смотрела почему-то на него. Булат незаметно поежился. Наивный взгляд младенца пробирался под шкуру и дергал за нервы. Упорно толкал на те размышления, от которых Булат пытался открестится.
Да, стаи охотно принимали сирот. А потом ставили их на самую нижнюю ступень социальной иерархии и тыкали этим по поводу и без. И чаще других приемные волчицы могли попасть в лапы двинутого на голову самца, которому нужна «бессловесная» игрушка.
Как будто подслушав его мысли, девочка вздохнула, и ему совсем не по себе сделалось — рыжая права! Мэри действительно вырастет красивой. Ее сука-мамаша тоже могла похвастать отменной внешностью. Богатенькая мажорка, вылизанная от черной гривы до кончиков алых ноготков, которыми она располосовала его жизнь на до и после!
И каким он хреном это заслужил? Всегда был с бабами честен. Да — эгоист, нужен только секс, но не лгал! Не втирал про любовь до гроба, только чтобы дала… И все равно влип!
— Сносно, — ворвался в мятущиеся мысли голос инспекторши. — Признаюсь, не ожидала от мужчины вроде вас таких… способностей.
Булат посмотрел на оборотницу, а та вдруг стушевалась и отвела глаза. Вот и славно. Что-то настроение у него совсем гадкое стало.
Рыжая тоже примолкла, а ребенка почему-то к себе прижала. Немного совсем, но Булат заметил.
— Р-р-рад, что понравилось, — обронил, рассматривая притихшую компашку.
И опять тягостное молчание. По боку! Не он всю эту возню затеял!
— Что ж, — откашлялась инспекторша. — Думаю, вы не слишком безнадежны…
Ах, какая честь! Да он сейчас сдохнет от радости! Шла бы эта мадам подальше и поглубже.
— …И все же вам требуется помощь…