— Хорошо, мадам.
Хельга вернулась в отель, перед которым уже стояла машина. Поблагодарив портье, она села за руль малолитражки и направилась в сторону Норд-Бич-роуд. Остановившись перед домом 1150, Хельга вышла из машины, отворила шаткую калитку и зашагала по заросшей сорняками дорожке. Она знала, что с противоположной стороны улицы на нее с любопытством глазели люди, сидящие на своих обветшалых верандах и крылечках.
Не обращая на них внимания, Хельга постучала в дверь. Через минуту перед ней появилась высокая толстая женщина. Ее черные и слегка налитые кровью глаза удивленно расширились при виде элегантно одетой белой незнакомки, стоявшей на пороге ее бунгало.
— Миссис Джонс? — Хельга улыбнулась. — Я хочу поговорить с вами о Дике.
Толстуха внимательно разглядывала ее. С тех пор как Хельга видела ее на террасе, она переоделась в чистое и аккуратное красное хлопчатобумажное платье. Ее голову покрывал цветастый платок.
— О моем сыне? — Ее голос был мягким и глубоким. Хельга без труда представила себе, каким прекрасным контральто могла петь эта женщина.
— Я — миссис Герман Рольф, — сказала она.
— Миссис Рольф? — Женщина широко раскрыла глаза, потом ее взгляд пробежал по соседям, глазеющим на нее из окон и веранд соседних бунгало.
— Войдите, пожалуйста.
Она ввела гостью в маленькую, аккуратную и чистую гостиную. Здесь стоял потертый диван, два таких же потертых кресла, старый телевизор и стол, на котором стоял папоротник в горшке. На стене висела фотография высокого и веселого на вид белого мужчины, улыбавшегося Хельге из золоченой рамы. Он был одет в неопрятный белый костюм, и в его шутливой позе чувствовалась какая-то запущенность. «Жизнерадостный неудачник, — определила Хельга. — Вероятно, владелец плантации сахарного тростника, которому не хватило трудолюбия». Присмотревшись к портрету, она поняла, от кого Дик Джонс унаследовал свою миловидность.
Миссис Джонс закрыла дверь.
— Сегодня утром я читала о мистере Рольфе, — сказала она, — примите мои соболезнования. Ужасно, когда с таким прекрасным человеком происходит такое несчастье.
— Благодарю вас.
Последовала пауза, во время которой две женщины из совершенно разных миров рассматривали друг друга.
Потом миссис Джонс произнесла:
— Присядьте, пожалуйста, мэм. Жилье у нас небольшое, но все же…
— Это ваш муж? — спросила Хельга, садясь.
— Это Гарри Джонс… никудышный человек, но он подарил мне Дика, слава Богу.
— Я хочу поговорить о вашем сыне, миссис Джонс. — Ей сильно хотелось закурить, одновременно она инстинктивно чувствовала, что хозяйка отнеслась бы к этому отрицательно, а Хельге хотелось ей понравиться. — Он убирает мой номер в отеле. Мне кажется, что он умен, воспитан и старателен. Мне необходимо пополнить штат служащих в моем доме в Парадиз-Сити… Совсем недалеко от Майами. Для него это будет прекрасный случай выдвинуться. Но прежде чем говорить с ним, я решила посоветоваться с вами и попросить вашего согласия. — Она снова улыбнулась. — Он поработает под руководством моего мажордома, который будет учителем вашего сына. Плата хорошая, и, кроме того, ему представится возможность съездить в Нью-Йорк и в Европу.
— Господи помилуй! — Миссис Джонс всплеснула руками. — С чего это такой важной леди, как вы, заниматься моим сыном?
Хельга заставила себя рассмеяться.
— Уж такой у меня характер, миссис Джонс. При моих деньгах у меня есть возможность помогать простым людям. Увидев вашего сына за работой, я решила, что могла бы помочь ему, а он стал бы помощником в моем доме. Я знаю, как матери привязаны к своим сыновьям. Мне самой не хотелось бы расставаться с хорошим сыном, но я сказала себе, что он не должен упускать свой шанс.
Миссис Джонс посмотрела на Хельгу с внезапным любопытством в глазах.
— У вас есть дети, мэм?
«Я слишком много говорю, — подумала Хельга. — Нужно быть осторожной».
— К несчастью, нет, но я помню, как относился ко мне отец, — ответила она бойко.
— Дик — хороший мальчик, мэм, — отметила миссис Джонс. — Настойчивый. Захотел мотоцикл. Совсем в уме повредился, так ему хотелось иметь его. И копил, копил. В отеле ему платят семьдесят долларов. Для людей вроде нас это хорошие деньги. Он отдает мне тридцать долларов на хозяйство, а остальные откладывает. И однажды он вдруг появляется дома на мотоцикле. Он накопил тысячу долларов! И вы знаете, как он это сделал? Ни девушек, ни сигарет, ни пива, ни кино — на всем экономил и в конце концов заполучил свой мотоцикл. Вот какой у меня сын, мэм, лучше не бывает.