Выбрать главу

В октябре и ноябре 1813 г. Лион переживал болезненный кризис не только из-за недостатка сбыта, но и от отсутствия шелка-сырца: в Италии принц Евгений Богарне должен был отступить перед австрийцами; английский флот крейсировал по всему Средиземному побережью, а без южных стран Лион запастись сырцом не мог[48]. Эти бедствия переживались шелковой промышленностью до конца войны 1814 г.

Едва Людовик XVIII воцарился окончательно, как уже лионские шелковые фабриканты обращаются к нему через местную торговую палату с просьбой о покровительстве этой отрасли промышленности и в частности, о том, чтобы придворным лицам нового двора было приказано одеваться в шелковые костюмы[49] по примеру двора в эпоху Империи.

Конец 1813 г. был также временем полной остановки промышленной жизни на обоих берегах Рейна: страны, занятые неприятелем, не заказывали и не платили, парижский финансовый мир был в панике, ниоткуда никакой поддержки нельзя было ждать. Но все-таки мануфактуры старались (и энергично побуждались к тому начальством) сохранить хоть часть контингента рабочих[50].

Промышленная жизнь в таком огромном индустриальном районе, как департамент Нижней Сены, совершенно замерла за время нашествия 1814 г., хотя оно очень мало, в сущности, непосредственно затронуло эту территорию[51].

Бедствовало, как сказано, и рабочее население столицы.

(Сейчас же после падения Империи новым правительством были открыты в Париже общественные работы с благотворительной целью, ибо, по словам роялиста-современника, «после солдат более всего в Париже, конечно, нужно заботиться о рабочих-безработных»[52].)

В декабре 1813 г. Наполеон приказал собрать совещание из министров полиции, внутренних дел и торговли для выработки мер помощи «главным мануфактурным и фабричным городам Империи». Совещание сделало императору доклад, из которого мы узнаем о печальном положении ряда промышленных центров и портовых городов Империи. Стали дела в Амьене, и большое безработное население города голодает, необходимо открыть общественные работы. В Бресте — безработица, которая даже может «внушать опасения», если всю зиму не будет в городе работы. В Бордо — брожение и тревога, нужно сильно пополнить сумму, которую обнищавший город может ассигновать на благотворительность. В Марселе — голодовка и нужда (в 1813 г.) такие же, как в 1812 г.; префект очень просит ассигновать и теперь 100 тысяч франков на помощь голодающим (эта сумма была ассигнована и в истекшем 1812 г.). В Париже безработных — около 20 тысяч (префект, впрочем, не считает здесь каменщиков, портных, шапочников и сапожников, как оговаривается доклад; почему? — неизвестно; только относительно каменщиков сделана оговорка, что они зимой уходят из Парижа). Безработных в столице больше всего среди бумагопрядильщиков и ювелиров. Руан находится в весьма тяжелом положении. Не говоря уже о безработных, даже те счастливцы, которые еще числятся состоящими на мануфактурах, получают от хозяев лишь неполную плату и заняты не каждый день. А городские финансы истощены, разорены — город своими средствами помочь рабочим не в состоянии. Город был вследствие недостатка в хлопке в состоянии не особенно благополучном уже в 1812 г. и тоже получил от императора 100 тысяч франков для безработных; хорошо бы и теперь, в 1813 г., повторить эту выдачу. Тулон тоже страдает от безработицы, и его население (подобно населению Бреста) «может стать беспокоящим». Это еще не все нуждающиеся города, где мануфактуры стоят без работы, а рабочие голодают, есть еще много других (beaucoup d’autres) в их положении; но, к сожалению, доклад их не называет. (Из городов, не принадлежащих к старым департаментам, доклад называет лишь Флоренцию и Гент.) Два средства, рекомендуемые совещанием, — ассигновка вспомоществований и открытие общественных работ, — конечно, менее интересны в этом документе, нежели констатирование жестокого промышленного кризиса в последние месяцы наполеоновского владычества[53]. Конец 1813 и начало 1814 г. были временем тяжких бедствий, пережитых французским торгово-промышленным классом и французскими рабочими.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Постараюсь в немногих словах напомнить главнейшие выводы, к которым приводит рассмотрение материалов, привлеченных мною к исследованию.

1. В момент, когда генерал Бонапарт овладел верховной властью, французская обрабатывающая промышленность переживала бедственные времена. С 1801–1802 гг., с временного замирения, на которое воюющие державы согласились в Люневилле и Амьене, торговля, а с ней и промышленность начинают оживать. Установление прочного внутреннего порядка во Франции, издание гражданского и торгового кодексов еще более способствуют оживлению торгово-промышленной деятельности. Размеры этого улучшения даже в приблизительных цифровых данных установить нельзя, так как сами власти оказывались бессильны это сделать, и, сравнивая впоследствии цифры 1811–1812 гг. с цифрами, касающимися предшествующих эпох, правительство охотно берет данные, относящиеся к 1787–1789 гг., и, за редкими исключениями, обходит молчанием 1799–1804 гг.

вернуться

48

Нац. арх. F12 511 — A. Le préfet du département du Rhône à S. Е. M. le comte de Montalivet, ministre de l’Intérieur. Lyon, 14 novembre 1813.

вернуться

49

Архив Лионской торговой палаты. 155 Procès-Verbaux (заседание от 21 апреля 1814 г.).

вернуться

50

Нац. арх. F12 1618. Rœr. Borcette, le 3 décembre 1813 (письмо мэра префекту Roer’a).

вернуться

51

Нац. арх. F12 1585. Département de la Seine Inférieure. Etat de situation etc. 1814. Графа Observations: L’industrie était restée dans une nullité absolue, pendant le 1 trimestre… Mull-jennies — toutes furent inactives pendant le premier trimestre. Continues — même observation.

вернуться

52

Royauté ou Empire. La France en 1814, d’après les rapports inédits du comte Angles. Paris, Firmin-Didot, s. a., стр. 13.

вернуться

53

Нац. арх. AF. IV — 1062. Décembre 1813. Compte-rendu sur les moyens de venir au secours des principales villes manufacturières de l’Empire (эти города в тексте названы еще так: villes manufacturières et de fabrique de l’Empire).