Выбрать главу

2. Полное бытовое самообслуживание, органически входящее в вышеупомянутый труд и очень отягощающее его.

3. Полное культурное самообслуживание, вызывающее не­обходимость жесткой регламентации, вплоть до ритуализации, не только труда и быта, но и досуга.

4. Относительно высокая детская смертность и, как след­ствие, подчинение человека нуждам сложной многодетной се­мьи, с моральным осуждением или прямым жестким запретом всех видов предохранения от беременности, разводов, внебрачного сожительства и т.д.

5. «Жизнь у всех на виду» с полным засильем общественно­го мнения окружающих и с жесточайшими санкциями за малейшее отклонение от установленных стереотипов поведения.

6. Жесткая регламентация труда, одинаково запрещающая как смелое новаторство, так и леность, тем более уклонение от труда.

7. Жесткая регламентация быта, запрещающая сколько-нибудь резкое проявление индивидуальных вкусов в выборе своего стиля жизни.

8. Жесткая регламентация досуга, еще более сурово подав­ляющая всякую индивидуальность.

9. Предопределенность круга общения, ограниченного по чисто техническим причинам преимущественно соседями по улице.

10. Предопределенность выбора спутника жизни, ограниченно­го, как правило, двумя-тремя вариантами близко живущей «ровни» в социальном плане, т.е., по сути, одного и того же, только в несколь­ких лицах.

11. Предопределенность профессии, обычно как бы передавае­мой по наследству.

12. За редким исключением, полное отсутствие реальных возможностей социального продвижения в более престижные слои общества.

13. Забитость, приниженность, привычка видеть в каждом при­ехавшем из города (если это не «свой брат» или не нищий) более высокопоставленную личность.

Сравните все это с условиями жизни в крупном городе, и вы поймете, почему у десятков и сотен миллионов людей на Земле та­кая отчаянная тяга из деревни в город. Даже если туда не «выпихива­ет» открытая или скрытая безработица. А уж когда на «сельский синд­ром» накладывается безработица, поток мигрантов приобретает лавинообразный характер. Начинается процесс урбанизации – мас­сового переселения людей из деревень в города. А местами и вре­менами он перерастает в гиперурбанизацию – форсированное скучивание многомиллионных масс людей в крупных и сверхкруп­ных городах с образованием мегаполисов – гигантских городских агломераций, собирающих десятки, а в перспективе и сотни милли­онов человек на сравнительно небольших территориях. Именно та­кое перерастание и происходит сегодня в России, а также в ряде других республик бывшего СССР. Попытаемся разобраться основательнее в его причинах и следствиях.

Урбанизация в той или иной мере характерна для всех или почти для всех развивающихся стран, кроме совсем уж слабо­развитых, «застойных» регионов. С этой точки зрения, Рос­сия, безусловно, относится к развивающимся странам (ее на­зывали «Индия с германской армией»). По мере перехода развива­ющейся страны в ранг развитой процесс постепенно замедляется и со временем переходит в прямо противоположный – дезурбанизацию: столь же массовый выезд большинства состоятельных семей в при­городы или даже «на лоно природы» (если машиной нетрудно доб­раться до города в психологически приемлемые сроки). Тем самым пытаются совместить преимущества сельского и городского образа жизни: чистый воздух, доступ к природе, тишина, возможность со­седского общения и т.п. – с одной стороны, бытовой комфорт и «городская» работа – с другой. В Советском Союзе этот процесс только начинался: жить с комфортом за городом, а работать приез­жать в город практически могла только верхушка деятелей политики, науки, искусства. Сегодня он продолжается (с той лишь разницей, что в него включается верхний слой легализованной буржуазии), но по масштабам и темпам его во много раз перекрывает инерцион­ный процесс урбанизации, переходящей в гиперурбанизацию.

Каков социальный эффект? Напомним, что в Советском Союзе деревня была разорена и принижена самым варварским образом, сопоставимым с нашествием иноземных захватчиков. Начиная с правления Хрущева, этот гнет постепенно ослаблялся, но не до та­кой степени, чтобы положение жителей села уравнялось с положе­нием горожан. Несравненно хуже остались жилищно-бытовые ус­ловия, зарплата, уровень коммунально-бытового, торгового, куль­турного, медицинского обслуживания, а также возможности обра­зования детей. Добавьте сюда бездорожье, плохой общественный транспорт, полное засилье местных квазимафиозных («начальство») и открыто мафиозных («снабжение») структур, традиционное при­нижение сельского жителя любой высокопоставленной персоной. Помножьте на инерцию сложившегося устойчивого стереотипа в сознании молодого человека: чтобы «выбиться в люди», надо уез­жать в город. И вы поймете, почему маховик урбанизации продолжает раскручиваться с большой силой.