Выбрать главу

— Вряд ли это имеет отношение к делу, — сказала Анна, стараясь скрыть неловкость под маской холодности. Она подняла ноги на кровать и укрыла колени пледом.

— Проклятая мина замедленного действия! — Он не стал биться головой о стену в серебряных шелковистых обоях, но, когда прислонился к стене лбом, казалось, собирается это сделать.

— Мне попросить прощения? — вздернула подбородок Анна.

Он оторвал глаза от стены и посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебе было двадцать два года! — выкрикнул он, пылая негодованием. — Естественно, я предполагал, что, стоит тебе понравиться кому-то, ты поведешь себя уверенно и зрело. Думаешь, я предложил бы тебе подобный брак, зная, что у тебя нет опыта интимных отношений? Теперь понятно, почему ты так ведешь себя — твои гормоны наконец возобладали над тобой. Завтра ты увешаешь стены фотографиями рок-музыкантов, оденешься как чучело или подстрижешься под какого-нибудь новоявленного идола, а я любуйся?! — съязвил он и закрыл глаза, гоня прочь кошмарную картинку.

— Есть у меня гормоны или нет, тут уж я ничего не могу поделать. Проблема в том, что ты мне не доверяешь.

— Доверять тебе означает теперь ожидать, что ты выкинешь очередной фортель.

— Я совсем не такая дура, как ты думаешь! — воскликнула она, покраснев от смущения и обиды. — И возмущена, что ты считаешь меня недостойной заботиться об Эмме и Томе.

— Анна, я не сомневаюсь в твоем отношении к детям, просто ты вдруг стала слишком быстро развиваться, и в то же время у тебя нет возможности побыть самой собой.

— Сейчас я настоящая.

— Знаешь, как сложилась бы твоя судьба, если бы тебе встретился не я, а кто-то из безответственных молодых людей? Сказать? — Этьен не дал ей возможности ответить. — Ты бы ютилась в какой-нибудь крошечной комнатушке, повышала бы квалификацию, хватаясь за ничтожную работу, чтобы оплачивать свои счета. Ты истратила бы на борьбу за существование лучшие годы жизни. Вот почему я удивляюсь, зачем ты заговорила о разводе…

— Интересно, откуда ты знаешь… — начала она и замолчала, пораженная точностью нарисованной им картины.

— Вспомни, ты пришла в мой дом на работу. Я проверил твои рекомендации. Зная твое происхождение, нетрудно понять, что за жизнь ждала тебя впереди. Многие из тех, с кем мне приходилось сталкиваться, именно так начинали свою жизнь. Это дорога, которая слишком часто приводит к конфликту с законом. Не каждый обладает такой целеустремленностью и решительностью, как ты.

Анна производила впечатление сдержанной и покладистой девушки, вот почему Этьен сразу не заметил железа в ее характере. Видимо, ему придется платить за эту оплошность, да он, собственно, и платил.

— Я приняла на себя обязательства в отношении детей и не нарушу их.

— Говорить легко, делать — значительно труднее. А если ты влюбишься, то расторгнешь наше соглашение?

— Это невозможно, — хрипло ответила Анна.

— Подобное заявление очень красноречиво свидетельствует о твоей неопытности, — заметил Этьен с таким горделивым презрением, что она стиснула зубы.

— Ты тоже можешь влюбиться!

— Со мной это уже случалось, — сказал он, неодобрительно поджав свои чувственные губы. — Я беспокоюсь только о тебе… Любовь штука злая…

— Кто бы говорил?! — едва не сорвалась на крик Анна.

— Ну уж какой есть… — примирительно пробормотал Этьен, не понимая ее отчаяния.

— Если ты влюблен, это не всегда означает, что ты спишь с этим человеком. Тот, кого я люблю, недоступен для меня, — постаралась объяснить Анна, почувствовав его замешательство.

Иногда она сообщала чистейшую правду, по крайней мере ее «косметическую» версию, которая выглядела вполне убедительно.

— Когда же это случилось, вернее, не случилось? — спросил Этьен с обидным недоверием.

— Очень давно, — беззаботно ответила Анна.

— Он женат? — Этьен нахмурился, мысленно перебирая всех женатых мужчин, кто мог представлять интерес для его жены. — Я его знаю?

— Мои мысли — это та часть моей жизни, которая тебе неподконтрольна.

— Я не проверяю и не контролирую тебя! — рявкнул Этьен.

— Именно ты пресек мои занятия на курсах французского, — напомнила Анна.

— Мы же договорились…

— Это ты договорился, — жестко поправила она. — Как и подавляющее большинство решений в нашей семье, оно принято тобой.

— Я не думал, что ты против, — отвечал Этьен; его лицо потемнело сильнее. — Я не собирался принуждать тебя.

Его строгий взгляд уже не так пугал Анну. Честно говоря, в чем-то виновата она сама. Она ведь не пыталась возражать, когда Этьен принимал какие-либо решения, касающиеся ее. Поэтому он, естественно, считал, что у нее просто нет своего мнения.