Выбрать главу

— Матерь Божья! — Я сразу же обняла ее, оттолкнув Логана в процессе. — Боже мой. Когда? Где же кольцо? Кому вы еще рассказали? Когда этот день? Боже мой, это потрясающе. Я подозревала, что пройдёт немного времени, прежде чем он наденет кольцо на твой палец. Твой парень просто сумасшедший, когда дело касается тебя, и это будет его последним делом.

Логан хмыкнул и нахмурился, хотя я видела мимолетную улыбку на его губах, потому что он знал, что я была права.

Она рассмеялась и отступила.

— Он сделал предложение неделю назад. Он хотел сделать это в конце своего выступления, пока был на сцене. Я думаю, для того, чтобы каждый парень знал, что он делал меня своей на законных основаниях. Но, думаю, большинство из них достаточно разумны, чтобы не пытаться увести меня у бывшего подпольного бойца. Во всяком случае, он этого не сделал, потому что я бы убила его, вместо этого он…

— Детка.

Тон Логана стал предостерегающим.

— Логан считает, что этой информацией нельзя делиться.

— Ах, значит, он связал и шлепал тебя, пока ты не согласилась выйти замуж за его жалкую задницу.

Эмили засмеялась и покраснела.

— Что-то вроде этого. — Она повернулась к Логану. — Но он знает, что я сказала бы «да» независимо от того, что он делал.

Я игриво ударила ее в плечо.

— Неделя? И ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Я хотела видеть твое лицо, когда скажу тебе. — Эмили откинулась в объятьях Логана. — Мы подумали, что это хорошая идея, если у нас будет собственное место.

— Да. Конечно. Вау. Поздравляю вас.

Я действительно была очень рада за них. Они были в аду и вернулись обратно, и оба пострадали из-за этого монстра Рауля. Я обняла их, и это было странно, потому что Логана не просто было обнять. Я знала, что Логан был полностью влюблен в Эмили, но его защита, которую он возвел вокруг себя, до сих пор делала его неприступным.

— Эй, еда уже покрылась плесенью, пока вы тащитесь. Она начинает вонять, давайте съедим ее. — Закричала Джорджи из соседней комнаты.

Эмили понизила голос.

— Мы еще никому не говорили, поэтому…

— Да, конечно. — Я провела пальцами по моим губам. — На замке. Но сначала, ты покажешь мне кольцо.

Святое дерьмо. После ухода Эмили, я останусь наедине с Крайзисом, Кайтом и Ремом. Опасно. И это не сработает.

Я пережила ужин, сидя рядом Ремом, которого пыталась избегать, но он подождал, пока я села, и упал рядом. Он даже осмелился подвинуть свой стул поближе ко мне, из-за чего я пристально посмотрела на него, а он меня проигнорировал.

Бедра Рема были так близко, что я могла чувствовать тепло исходящее от него. Каждый раз, когда он двигался на стуле, внутри меня разгорался факел, ожидающий его прикосновения, хотя он не сделал этого, даже когда потянулся передо мной, чтобы взять перец. Его тело опиралось на невидимую грань личного пространства, и только тонкие волоски на моих руках, ощущали касание его кожи.

Когда он сел обратно, я думала, что он посмотрит на меня, прекрасно осознавая, что делает, но он не посмотрел. Рем спокойно начал посыпать перцем курицу в лимонном соке.

Я съела несколько ложек овощей и риса на пару. Это было все, что я могла есть с тех пор, как села на эту новую диету. Кажется, никто и не заметил того, что я привыкла объедаться яичными роллами и телятиной с китайской лапшой.

После того, как мы убрались, я улизнула через боковую дверь, чтобы последний раз проверить лошадей. Я сделала три шага, прежде чем услышала щелчок двери и шаги.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы узнать, кто это был. Я бы где угодно узнала уверенный ритм его шагов. На секунду я закрыла глаза, пока шла в сторону конюшни.

— Ты почти ничего не съела.

— Я не голодна.

Его рука коснулась меня, и я притянула ее ближе.

— Во что ты играешь, Рем?

— Я не играю.

Я остановилась на полпути и резко развернулась.

— Бред собачий. — Я была тем, кто флиртовал. Мне не нравилось, что Рем заставлял мое сердце выпрыгивать из груди каждый раз, когда наклонялся ближе. — Что бы ты ни делал — прекрати.

Рем проигнорировал меня и продолжил идти к конюшне. Несколько секунд я наблюдала за ним, любуясь, как его потертые джинсы прижимались к его заду и бедрам. Я редко рисовала обнаженных, но мысль о рисунке Рема играла в моей голове.

Он дошел до двери конюшни и открыл ее.

— Идешь?

Конюшня. Наедине. С Ремом. Дерьмо. Он думал, что может играть в эту игру лучше меня, но я превосходила его во флирте. Так было, пока он не облажался. Теперь это уже не весело.