— И потом отправиться прямиком за решетку, — усмехнулся Деланней.
«Марютея» еле переваливалась через волны. Ваш скулил, опершись обеими руками на пол.
— Тут полно тварей, которые воют, — промямлил он трусовато. — Когда началось это проклятье, я услышал сильный шум…
— Какой шум? — отрезал Деланней.
— После того как убрали марсель, примерно через полчаса. Я услышал шум как раз над головой. Я вышел в темноту и… и…
Ваш остановился и опять заплакал.
— Он тронулся, — выдохнул Сейдж.
— Сейчас посмотрим, Ваш, — произнес Деланней, — объясните все толком.
Негр внезапно расхохотался:
— Это был мой бочонок для отходов, куда я кладу рыбью требуху для тех, кто хочет порыбачить.
— Ты его нашел?
— Конечно! Он катился по палубе, как раз под площадкой для шлюпки по правому борту.
— А где он находился раньше?
— На этой крыше, — объяснил Ваш. — Вы понимаете, он сильно вонял.
Деланней схватил за руку Сейджа.
— Пойдемте, — заявил он. — Заберемся наверх. У вас есть фонарик?
Боцман достал из кармана фонарик. Они вышли, добрались до лестницы из железных скоб, которая вела на крышу камбуза.
— Что вы хотите там найти? — спросил Сейдж.
— Бочонок для отходов не производит такого грохота; если речь идет только о нем, то Ваш должен был услышать этот пресловутый шум на палубе.
Они быстро поднялись, прошли мимо левого люка, обогнули кухонную трубу и увидели темную массу, навалившуюся на крышку второго люка. Деланней встал на колени, в то время как Сейдж направил туда луч своего фонарика. Смуглое лицо Гарсия появилось в резком свете.
— Что за чертовщина! — проговорил Сейдж. — И этот тоже сдох!
Деланней произвел быстрый осмотр. У Гарсия оказался сломан позвоночник и размозжен череп. Несмотря на дождь, у него еще осталась кровь в ушах.
— Это не он убил Арчера, — произнес Деланней. — По-моему, он свалился с марса и из-за этого бочонок Ваша скатился на палубу. Он слышал, как тело Гарсия упало у него над головой. По правде говоря, это Арчер виноват в смерти Гарсия.
— Может быть, он надеялся, что все так и закончится, — прошептал Сейдж. — А вдруг все же Гарсия слез, убил старика и снова забрался на марс?
— И никто его не заметил? Это невозможно, Сейдж.
Деланней спустился на палубу. Он подошел к шлюпке, взял под защищающим ее брезентом трос и вернулся к Сейджу. Вдвоем они обмотали тело и привязали концы троса к люку.
— Так его не смоет за борт, если только погода еще не ухудшится, — сказал Деланней. — Теперь можно проваливать отсюда. Я устроюсь в кают-компании и начну опрашивать экипаж. Убийца на борту, Сейдж, и он жив.
— И с кого же вы начнете?
— С вас, например.
— С меня? — возмутился Сейдж.
— Простая формальность. Пойдем.
Деланней поднялся на полуют, оставив боцмана в коридоре, а сам решил зайти в рулевую рубку, чтобы взять список экипажа. Эдвардс находился рядом с двумя штурвальными. Казалось, что плохая погода не производит на него никакого эффекта. Он напоминал утес, сверкающий от воды.
— Вы нашли Гарсия? — бросил он.
— Гарсия упал с марселя на крышу кухни, — ответил Деланней. — И, конечно же, разбился насмерть. Прошло уже немало времени, как он умер.
— Вы его оставили на месте?
— Он привязан, и я…
«Марютея» накренилась под жестким шквалом. Море со зловещим грохотом бросилось на штурм палубы и потопило трап.
— Выправьте! — громыхнул Эдвардс.
Двое рулевых навалились на штурвал изо всех сил. Деланней узнал искаженное лицо Ольера. Фонарь нактоуза освещал его снизу. Вторым рулевым оказался Келлер. На его физиономии тоже появилась жуткая гримаса.
— Выправляйте! — заревел снова Эдвардс.
— Не можем, — крикнул Келлер. — Слишком тяжело!
Эдвардс обхватил штурвал своими огромными ручищами и весь напрягся. Корабль выровнялся, как по волшебству.
— Вам бы подзаняться своей мускулатурой, ребята!
— Мы как раз делаем сейчас все, что для этого нужно, — уже веселее вставил Ольер.
Через непроницаемые облака вдруг показался кусочек луны. Черная пелена облаков, которая ее заслоняла, неслась бешеным галопом.
— Это пока еще ерунда, — произнес Эдвардс. — То ли еще будет! Перед рассветом.
— Могу ли я взять список экипажа? — поинтересовался Деланней.
— Да, если хотите. Он в рубке в левом шкафу, над ящиком для карт.
Неожиданный толчок швырнул Деланнея на нактоуз. Он выругался от боли и потер ушибленные места.